Монашка и дракон

— Все возвращаемся в замок! — скомандовала Фрида, понукая слуг, и за пару минут мы с драконом остались во дворе одни.

— Почему вы вернулись? — сказала я с упреком. — Говорят, это дурной знак — возвращаться!"

"— С каких это пор монашенка стала суеверной? — он смешливо прищурил глаза. — Так что ты хотела сказать мне?

— Ничего, милорд, — я пожала плечами. — Вы точно сумасшедший… Вы вернулись, чтобы спросить об этом?

— Нет, скажи! скажи! — настаивал он.

— Так прощаются на востоке, — объяснила я. — Это значит: мои мысли и сердце с тобой, я буду помнить о тебе и молиться о твоем благополучии.

— Молиться? Если прикасаются к сердцу, это означает не молитвы, а любовь, — возразил он.

— Ни разу о таком не слышала, — поспешно ответила я.

— Обманщица, — сказал он и наклонился, чтобы поцеловать меня.

Я успела увернуться от поцелуя, но от объятий уже не скрылась, и дракон обнял меня за талию, прижавшись губами к моему виску.

— Когда же ты подаришь мне свою любовь, сестра Виенн? — услышала я драконий шепот.

— Едва ли это произойдет, милорд, — ответила я тоже шепотом, а голова кружилась, как после хороводного танца.

— Хотя бы пообещай, что подумаешь над этим, — попросил он.

Дракон — просил. Я вдруг почувствовала себя глупо, безмерно счастливой, но сказала:

— Могу пообещать вам только мою верность.

— Верность, — он хмыкнул. — Почему только ее?

— Потому что вы заслуживаете верности, но едва ли заслуживаете любви, — ответила я, освобождаясь из стального кольца его рук.

— Обидно, — сказал он, отпуская меня. — Но ладно, согласен и на верность, раз ты такая жаднючая.

— Вернитесь до субботы, милорд, чтобы я могла выполнить свое обещание и позаботиться о вас.

— Могу пообещать, что в субботу утром я буду у твоих ног, — сказал он, передразнивая меня

Я засмеялась, чтобы скрыть неловкость:

— Лучше будьте в своей спальне, милорд. Я приготовлю вам ванну.

— Значит, до субботы. Но хоть один поцелуйчик-то можно?.. — он снова потянулся ко мне.

— Милорд, — попыталась я сделать грозное лицо, — Не грешите! Вспомните о небесах!

— Виенн, хоть сейчас позабудь про небеса… — почти простонал он, но я была неумолима.

Он так и не смог поцеловать меня еще раз и обозвал жадиной, после чего вскочил в седло и послал коня галопом следом за караваном.

Обитатели Гранд-Мелюз в отсутствие хозяина чувствовали себя свободно, и под сводами замка то и дело раздавались пение и смех слуг. Но мне было совсем не весело.