Монашка и дракон

Дракон остановился и посмотрел с насмешливым любопытством:

— Вот так-так. Да ты не просто монашка, а монашка боевая! Что сделаешь дальше? Попытаешься прирезать меня или себя?

— Не прикасайтесь ко мне… — пробормотала я.

— А то что? — спросил он издевательски и выбил нож из моей руки.

Я не успела заметить ни замаха, ни удара. Почувствовала только боль в кисти, а нож отлетел к стене, ударился об нее и свалился за кровать. Теперь я была совершенно беззащитна.

— Еще раз посмеешь мне угрожать — шкуру спущу, — пообещал дракон.

От страха я не сразу поняла, что он требует, и осталась сидеть на кровати, потирая ушибленную руку.

— Книгу возьми! — повысил голос дракон. Он был пьян и распален, и взгляд черных глаз показался мне совершенно безумным. Сейчас маркграф указывал на полку, где валялись книги вперемешку с пергаментными свитками, и ослушаться его было еще большим безумием.

Я поднялась и мелкими шажками подошла к полке, не забывая опасливо коситься на дракона.

— Долго ждать? — поинтересовался он. — Покажи то место, где написано, что я должен умереть за свою жену.

— А… — я немного пришла в себя. Похоже, пока он не собирался на меня покушаться. Неужели и правда притащил к себе в спальню только для того, чтобы я указала ему нужную цитату?

На полке стояло несколько книг в потертых переплетах, я даже не смогла разобрать названий, а вот Писание было совсем новеньким — в крашеной коже, с серебряными уголками, блестящей застежкой в виде женской головки и… покрытое толстым слоем пыли.

Дракон стоял рядом, широко расставив ноги и уперев кулаки в бока.

— Ну как? Нашла? — спросил он, когда я повела дрожащим пальцем поперек строк.

— Сейчас, милорд, — прошептала я. От страха в горле у меня пересохло, и голос пропал. Я перевернула один лист, другой…

— Где об это сказано? — дракон оперся о стол, нависнув надо мной.

Я зажмурилась, стараясь сдержать слезы, которые вот-вот готовы были закапать, но тут дракон меня отпустил и отошел, усевшись в кресло и положив ногу на ногу.

— Сдается мне, монашка Виенн, что ты дуришь своего хозяина, — сказал он.

— Прямой цитаты об этом нет, — прошептала я.