Онлайн-библиотека книг
Он пересел на постель, подсунув под локоть подушку, вторую подушку перебросил брату, который устроился в изножье кровати, и сдал карты, протянутые ему монашкой.
Краем глаза он видел, как она сняла нагар со свечи, пододвинула ее поближе и села в кресло, устроив книгу на коленях, и кротко спросила:
— Мне начать чтение с первой главы?
— Продолжай оттуда, где остановилась, — разрешил Гидеон.
Она мгновение промедлила, а потом начала читать, негромко, но с выражением:
— Подойдя еще ближе, мы установили, что к неумолчному звону колоколов примешивалось беспрерывное пение людей — по видимому, местных жителей…[1]
Голос ее был приятен для слуха — мелодичный, нежный, и читала она легко, без запинки.
[1] Цитата из книги Ф.Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».
11. Сказка на ночь (часть вторая)
Чтение необыкновенно меня увлекло. Я не всегда понимала, что автор хотел сказать той или иной фразой, но приключения бесстрашных путешественников — опивох и мошенников, были интереснее, чем монастырские хроники.
«Недавно видел я одну аббатису с белыми перышками, — возразил Панург, — покататься на ней куда приятнее, чем просто подержать за руку. Другие показались мне стреляными птицами, ну а та, сейчас видно, что птица важная. Я хочу сказать — премиленькая, прехорошенькая, с такой нельзя разочка два не согрешить».
Прочитав эту фразу, я замолчала. Что это?
Тайный смысл слов балагура Панурга дошел до меня с опозданием, и я залилась краской, когда я поняла, о чем он рассуждал со своим господином. Я поспешно проследила пальцем строки, чтобы пропустить неприличности, если они встретятся, но тихий смешок заставил меня испуганно поднять голову.
Младший дракон спал поперек кровати, уронив карты, а старший удобно устроился на подушках — полусидя, скрестив на груди руки — и слушал меня.
— Ты зачитала моего брата вусмерть, — сказал милорд Гидеон, не двигаясь. — Твои сказки лучше колыбельных. Но зачем остановилась? Читай дальше.
— Милорд… эта книга… — я не знала, что сказать, и перевернула страницу.
— Ну? Продолжай? — дракон смотрел на меня из тени алькова, и глаза у него горели. — Эта книга недостаточно хороша для тебя?
— Она… недостаточно прилична, — сказала я и захлопнула фолиант.
