Монашка и дракон

Если только продаст все свое имущество и себя самого, или украдет что-нибудь, чтобы опять попасться.

Наконец, поток просителей закончился, и дракон отпустил писаря и охрану. Обо мне он ничего не сказал, поэтому я продолжала стоять за его правым плечом, не двигаясь с места.

Милорд Гидеон встал, потянувшись, и сказал со смехом:

— Просидишь вот так до полудня — и задница станет каменной!

Я сделала вид, что не расслышала грубости, стряхивая с рукава несуществующие пылинки."

"— Обед давно прошел, — дракон посмотрел на башенные часы.

— Я ничуть не голодна, — заверила я его, вспомнив о завтраке.

Повторения подобного приема трапезы отчаянно не хотелось.

Наверное, эти мысли слишком явно отразились на моем лице, потому что дракон сказал:

— Не сердись на моего брата и на Ингунду. Раз я приказал — они не посмеют больше тебя задевать.

«Несомненно, ваше слово остановит их даже на краю пропасти», — подумала я, но вслух ничего не сказала, а только поклонилась.

— Ингунда — она хоть и глупая, как курица, — продолжал разглагольствовать дракон, подзывая меня жестом, — но совсем не плоха.

«Особенно — в постели», — продолжила я мысленно диалог с ним.

— Надеюсь, вы поладите, когда узнаете друг друга получше.

«Очень радужные надежды», — отметила я, едва поспевая за ним, шагавшим быстро и широко.

Вслух же я произнесла:

— Надо ли милорду так утруждать себя, рассматривая прошения вилланов? Насколько я знаю, маркграф может поручить это кому-нибудь из своих вассалов.

— Поручить это Дилану, например? — усмехнулся дракон, не оглядываясь. — Он не станет заморачиваться штрафами и просто будет пороть каждого — и просителя, и виноватого. А если я поставлю казначея — он станет завышать суммы штрафов, чтобы прикарманить пару солидов. Значит, мне придется находить людей, которые разбирались бы в законах и следили за ним. Но кто поручится, что и они поведут себя честно? Значит придется приставить к ним шпионов? Нет уж — хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам.

— Теперь поняла, милорд, — коротко сказала я. — Конечно, честных людей найти трудно.

— Я принимаю просителей три раза в неделю, — продолжал дракон. — Два раза — вилланов, один раз — благородных. Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Если бы не ты, сегодня мы просидели бы до вечера.

— Хорошо, — сказала я, не удержавшись от колкости, — я безмерно счастлива, что могу облегчить вам работу.