Монашка и дракон

Не желаю больше видеть тебя в своей комнате.

— Как вам угодно, — согласилась я, собирая шкатулку.

В дверь тихо постучали — почти поскреблись.

— Что еще? — недовольно разрешила войти Ингунда.

Заглянула служанка и доложила, что милорд вернулся.

Сестры вскочили, приглаживая косы и поправляя платье.

— Или позови… эту, — Ингунда мотнула головой куда-то в сторону, говоря, по-видимому, о Нантиль, — и скажи, чтобы принесли мои уличные туфли!

— И мои! — крикнула Арнегунда.

Южная башня заволновалась, несмотря на позднее время.

Слуги бегали с туфлями, плащами и флакончиками благовоний, спустилась Нантиль — причесываясь на ходу, испуганная, но, увидев меня, улыбнулась.

— Что за переполох? — спросила я у нее, когда мы ждали, пока Ингунда с Арнегундой заканчивают прихорашиваться.

— Милорд любит, чтобы его встречали все, — ответила Нантиль.

— С цветами и поклонами, — пробормотала я.

— Вы что там шепчетесь? — прикрикнула на нас Ингунда, и мы с Нантиль послушно замолчали, обменявшись понимающими взглядами.

Не прошло и четверти часа, как мы спустились во двор — впереди Ингунда, за ней ее сестра и Нантиль. Я предпочла идти со слугами, хотя они косились на меня. Я держала шкатулку под мышкой и раздумывала, как удачно все сложилось для сестер-конкубин — сейчас они предстанут перед драконом во всем великолепии красоты, чего не скажешь о Нантиль. Но завтра я накрашу и ее. И тогда все будут равны в глазах хозяина. Эта мысль позабавила, и я прикрыла рот ладонью, чтобы никто не заметил улыбку.

Ждать пришлось недолго, и вскоре я услышала голос дракона.

Он несколько раз раздраженно позвал Дилана по имени.

— Милорд не в настроении, — прошептал кто-то из слуг рядом со мной.

Конкубины заметно заволновались, а Нантиль отступила на полшлага, словно тоже хотела спрятаться среди слуг.

— Завтра суббота, поэтому, — послышался шепот за моей спиной.

— Всем тихо! — зашипела Ингунда, и никто не осмелился больше заговорить.

Дракон появился в сопровождении брата, а за ним шел грум — молодой парень с некрасивым и угрюмым лицом.

Парень был почти такого же роста как драконы, широкоплечий, со сломанным кривым носом. Он следовал за своими господами, глядя в брусчатку двора так внимательно, словно потерял что-то ценное и теперь надеялся отыскать.

— О, все здесь, — сказал дракон, увидев встречавших его женщин.

Конкубины окружили его, он с удивлением пригляделся к их накрашенным лицам и коротко рассмеялся.

— Где монашка? — спросил он, и мне пришлось выйти вперед.