В комнате нет даже приставленного к нему омеги. Юнги скрывает вздох разочарования, злится на себя и на свою реакцию и идет в душ.
«Пришел, трахнул и ушел. Мило», — думает, стоя под струями теплой воды, парень. Юнги еще два часа тратит на обвинения себя, своей сущности и искренне проклинает природу, что задумала его как омегу. Но естественные потребности дают о себе знать, и Мин, попросив завтрак, включает телевизор. Пострадать и ненавидеть себя дальше - он решает после завтрака.
***
Намджун уезжает с виллы еще до рассвета.
Оставаться в одной комнате с омегой невыносимо. Всю ночь альфа не спит. Ким лежит на постели, смотрит на своего пленника и думает. Желания раздирают альфу на части. Он сам не понимает, что происходит. Не понимает, откуда у омеги такая власть над ним. Намджун еле сдерживается, чтобы не разбудить Юнги, чтобы вновь не впечатать его своим телом в постель. Мина хочется не просто трахать, хочется долго и медленно целовать, прижимать к себе и обнимать. Ким снова и снова воспроизводит в голове ночные кадры и упивается тем, как горячо отдавался ему омега, как прижимался, просил, насаживался.
Цеплялся своими тонкими пальцами за плечи, с готовностью раскрывал рот и сам целовал. От такого Юнги хотелось умереть. Затапливающее с головой, неконтролируемое чувство нежности пугает Намджуна. Ким только ночью ловит себя на мысли, что никогда не видел, как омега улыбается. Намджуну он никогда не улыбался. И эта мысль сильно расстраивает альфу.
Как только Юнги заснул, Ким отодвигает его от себя и, пролежав рядом пару часов, уходит.
Лучше держаться подальше. Лучше не подпускать. Ким и так ненавидит себя всякий раз, стоит ему заметить гипс на пальце. Учитывая, кто такой Мин Юнги, и почему он вообще у него дома, Намджун сам над собой смеется. От него надо избавляться. И это единственная верная мысль, считает Ким. Он должен расставить все точки с его отцом и убрать этого пацана с поля своего зрения. Намджуну это все не нужно. Ему не нужен сумасшедший, невоспитанный омега, который плюс ко всему сын президента.
«Надо увидеться с Кисумом, надо присмотреть себе кого-нибудь еще. Лишь бы перестать о нем думать,» — думает Ким, заезжая на подземную парковку своего офиса.
***
— Доброе утро, — Техен в отличии от Кима необычайно бодр и весел. — Что за лицо? Только не говори, что он опять что-то выкинул, и тебе все-таки пришлось свернуть ему шею.
Ким сидит на диване в кабинете Намджуна и, судя по разбросанным вокруг бумагам, усиленно что-то изучает с утра.
