Monster in me (СИ)

Подходит к словно прибитому к постели Юнги и, стараясь не делать больно, берет его под локоть. Мин как марионетка в руках альфы. Сползает с постели, не отрывает взгляда от Намджуна и идет к двери. Точнее ползет. Ведет его Кайл. Он просто цепляется за альфу, чтобы не упасть, и смотрит на Кима.

— Я никогда тебе не врал, малыш. Ни разу. В том числе и про мое отношение к тебе и твоей семье. Так что обижайся только на себя и на своего отца, — усмехается Ким, и Кайл прикрывает дверь спальни, оставив за ней альфу.

Юнги молча садится на переднее сиденье внедорожника и даже не смотрит в окно, пока они выезжают со двора.

Стоит двери закрыться за омегой, Намджун, стаскивая с себя рубашку, идет в свою спальню. Переодевается. Руки чуть дрожат, когда он застегивает последние пуговки на рубашке, и Намджун, не сдержавшись, матерится сквозь зубы, сжимая их до едва ли не крошащейся эмали. Он даже не успевает контролировать вскипающие переполненные тёмными бурлящими чувствами котлы у себя внутри. Этот мальчишка вымораживает самое нутро, заставляет терять самообладание одним своим появлением, а уходя, не тушит глубоко въевшийся в тело огонь.

Наоборот, распаляет еще больше, бесит убитым растрескавшимся взглядом и своим тупым неверием возрождает желание закопать его на заднем дворе к чертям собачьим. Внутрь будто вливают пару литров цианида, заставляя все органы покрываться ужасными грязными пятнами и разъедать их до основания. Намджун морщится, всеми возможными силами пытаясь подавить злость, делает несколько сосредоточенных вдохов-выдохов, проводя по холодному металлу оружия на тумбе, и отворачивается к двери. Берет мобильник и ключи из спальни омеги и идет к ждущему во дворе Бентли. Будто Мин Юнги никогда и не было. Будто он здесь и не жил. Намджун садится за руль, закуривает сигарету и выезжает. Его ждет Кисум, ждет Техен, ждут те, кому он обещал поговорить на приеме. А он тратит два часа своего времени на омегу. На сына своего врага. Наконец-то это закончилось и он избавился от этого пацана. «Мальчик из идеальной семьи, не знающий предательства и горечи. Поздравляю. Я тебя с ними познакомил. И мне не жаль. Поигрались и хватит. Возвращайся домой, и я посмотрю, как твой папаша отмоется от всей этой грязи, и как вообще ты будешь жить в доме, где тебя сдал твой же родной брат!», — думает альфа, любуясь пролетающими мимо фонарными столбами.

Но в одном альфа себе признаться не может: да, он сломал президента, и это было прекрасно. Да, он сломал Юнги.