— Пора отправить его на отдых. Только не одного. Выясни, кто его доверенное лицо или лица. Пусть они составят ему компанию. И еще, Техен, сделай все так, как ты любишь. Разрешаю, — усмехается он в трубку и, услышав короткое «с удовольствием», отключается.
***
— Глубже, — просит Чонгук, пока Техен, положив руки на стол по обе стороны от омеги, втрахивает его в стол.
— Перестань мучить меня, — ноет омега и сам пытается насаживаться."
"Ким издевается, входит до половины и выходит. Прижимает омегу спиной к себе, покусывает шею, лопатки и нарочно томит.
Техен заходит к омеге пару минут назад на кофе. Но пара не доходит до кофе-машины, альфа, как только они входят на кухню, перехватывает омегу и вжимает в стол. Безобидные на первый взгляд поцелуи и объятия превращаются в сумасшедший секс на столе. Чонгук не понимает, как и когда он оказывается голым на столе, с широко разведёнными ногами и уже сам подмахивает альфе, и просит еще. Техен сам еле сдерживается. Контраст белой кожи Чонгука и шоколадного цвета покрытия стола сносят башню альфе.
Омега под ним горячий, развратный, кусающий свои пальцы, чтобы не кричать. Техен сдается, перехватывает Чона под живот и, приподняв, до упора насаживает на свой член, вырвав у омеги стон удовольствия. Техен, не сбавляя ритма, продолжает натягивать Чонгука на себя, оставляет красные полосы от своих ногтей на ребрах омеги и следы поцелуев на лопатках. Чон до предела выгибается, ловит губами желанные губы и с каждым грубым толчком стонет уже альфе в рот.
Телефон Тэхена в кармане спущенных брюк разрывается от звонков, но занятая пара не реагирует.
— Я хочу кончить в тебя, — жарко шепчет Ким на ухо омеге.
У Чонгука дрожат колени, он давно не стоит на ногах, а держится за счет вбивающегося в него альфы. Омега скребет пальцами стол, сжимается и кончает. Чон обессиленно ложится на стол грудью и шумно дышит. Легкие горят, словно вместо кислорода туда поступает горящая лава. Омега ловит в гладком покрытии посудомоечной машины свое размытое отражение, которое двигается по столу верх и вниз с каждым толчком альфы.
Чон прикусывает губы от того, насколько это развратно и пошло смотрится со стороны. Деревянное покрытие стола царапает живот, но Чонгуку плевать. Так хорошо ему не было никогда. Так хорошо, как с Техеном, ему не будет никогда. Он уверен. Омега не сдерживается и особо громко вскрикивает от грубого толчка. Чонгук в блаженстве прикрывает глаза, чувствуя, как горячая, густая жидкость наполняет его.
