Monster in me (СИ)

Юнги, сгорбившись, сидит на земле, обнимает себя и чувствует, как тянет внизу живота. Намджун подходит ближе, обхватывает его за горло рукой и поднимает наверх. Прислоняет к автомобилю, обхватывает ладонью горло и с силой сжимает:

— Ты серьезно думал, что останешься в тени? Идиотом меня выставить хотел? Чего молчишь? Дар речи потерял?

Мин цепляется пальцами за держащую его руку, пытается отодрать ее от себя, но ничего не выходит. Альфа впивается мертвой хваткой и, видно, ставит себе цель задушить омегу.

Юнги продолжает цепляться за альфу, даже отдирает пуговицу на его рубашке, но Ким не отпускает. Сильнее сдавливает пальцы на чужом горле, смотрит так, что Юнги кажется, что Ким одним только взглядом высасывает из него жизнь. Мин только хрипит, пытается поймать ртом кислород и с ужасом замечает, как мокнет внутренняя сторона бедра. Юнги, так и повиснув в руках альфы, кое-как заводит руку за спину и, не отрывая взгляда от Намджуна, проводит по джинсам, поднимает руку к лицу и видит на ней следы крови. Намджун тоже видит. Ослабляет хватку, потом вовсе отпускает горло омеги, рывком разворачивает его к себе спиной и просовывает руку в черные скинни-джинсы. Рука Намджуна в крови, он несколько секунд смотрит на свою руку, на омегу, и в его глазах миллион вопросов, ни на один из которых Юнги не готов отвечать.

— Что за хуйня? — зло спрашивает альфа и чувствует, как зверь внутри резко затыкается, забивается в угол и скулит. Скулит так, что Киму кажется, у него лопнет голова, он прикрывает ладонями уши, отшатывается назад, но унять истошный вопль, если он у тебя внутри, невозможно.

Юнги молчит. Сползает на землю и чувствует, как темнеет перед глазами. Следующее, что помнит омега, это как его голова бьется о бетон.

***

Намджун стоит в палате, прислонившись к стене, и смотрит на еще не пришедшего в себя омегу. Альфа думал, что хуже уже не будет. Куда хуже, когда ты полюбил сына своего врага, когда он вроде стал твоим, а потом вонзил тебе нож в спину.

Но может быть и хуже.

Намджун убил собственного ребенка.

Он понял это еще в машине, когда на всех скоростях мчался в больницу. Понял, что произошло непоправимое, что потерял что-то важное. Монстр только подтверждал его догадки, задыхался, поскуливал, на лоскутки изодрал себе морду и лежал в лужице собственной крови. Выкидыш. Это слово било по вискам, оглушало, стирало все причины, цели, принципы. Юнги был беременным. Намджун убил ребенка.