Monster in me (СИ)

Он видит следы его ладоней на своих бедрах, отчетливо видит следы пальцев на животе, царапины на ребрах, видит свои опухшие губы и безумные глаза. Юнги проводит по следам, оставленным Намджуном своими пальцами, чувствует, как горит кожа под каждым прикосновением. Юнги теряется в реальности. То не мог быть просто сон. Он четко чувствовал его в себе, это ощущение не спутать. Он был заполнен Намджуном, извивался под ним, в кровь изодрал Монстра на его спине и просил еще. Юнги казалось, он умер, и это была самая прекрасная смерть.

Омега сползает по стене на кафель, смотрит на свое размытое отражение в зеркале и отказывается верить в свою одержимость.

Намджун не просто внутри, не просто в сердце и в голове, Намджун везде. Юнги видит, что с зеркала на него смотрит уже давно не он. А тот, кто владеет и его душой, и его телом. Тот, от которого по ночам Юнги стонет в подушку, просыпается от мокрых снов, тот, кто даже во сне доводит омегу до сумасшествия. Юнги сильно кусает свою нижнюю губу, слизывает кровь, но вкус собственной крови не унимает и не успокаивает расходящееся по швам тело, которое могут собрать воедино только его руки.

Также, как и потушить пожар, в котором горит омега. Юнги выползает из душа в паршивом настроении. Объяснять Чонгуку то, чего сам не понимаешь, кажется омеге глупым. Он отказывается от завтрака и, выпив кофе, идет домой. Чонгук обещает еще зайти на днях и слезно умоляет Юнги тоже приходить.

***

Дома ничего не изменилось. Джин скандалит, что ему нечего надеть, хотя от его вещей и ступить негде, а Ши Хек ругается на прокурора по телефону.

Прокурор настаивает на двадцати годах и говорит все о новых обстоятельствах дела, которые могут еще пару лет подкинуть к и так немаленькому сроку отца. Юнги курит, прямо сидя на подоконнике на кухне, и наблюдает за машущим руками и кричащим в трубку папой. Ши Хек наконец-то отбрасывает телефон и устало опускается на стул.

— Кончай этой дрянью организм травить, — переключает свою злость омега на сына. Мин выбрасывает окурок и, спрыгнув с подоконника, подходит к папе.

Ши Хек вкратце рассказывает ему об угрозах прокурора.

— Этот Чхве твоего отца никогда не любил. Я его еще со времен работы Чжуна в министерстве юстиции помню. Для него это, считай, дело жизни. Засадить за решетку бывшего президента! Он просто жил ради этого момента. Якобы у него неопровержимые доказательства и свидетели. Кажется, тут нам никакие адвокаты не помогут, — уныло говорит омега и помешивает холодный чай в кружке.