Этот кто-то словно просит Юнги признать поражение, уговаривает его уже сдаться и пойти к альфе. Именно поэтому омега мысленно прикрывает уши, часто мотает головой и отказывается слушать себя. Он и так всю ночь уговаривал себя не думать ни о чем. Точнее, ни о ком. Потому что бессмысленно. Потому что все, что он и так делает все последнее время, это думает. А думы не помогают, наоборот, еще больше выворачивают израненную душу, приводят за собой приятные и не очень воспоминания и напрочь отбивают желание идти дальше.
Юнги знает, что пересек черту. Он прекрасно это осознает. Он сам спровоцировал зверя, и тот загнал его в клетку. Когда Мин решил напиться и забыться в чужих руках, он думал, что Намджуна нет в городе, и тот не узнает, но, с другой стороны, Юнги все время его ждал. Постоянно оглядывался, искал в клубе. Мин и себе в этом не признается, но ему хотелось, чтобы альфа пришел. Хотелось, чтобы тот не позволил ему сделать то, что омега задумал. И он пришел. Мин думал, что Ким взбесится и даже руку на него поднимет за такое.
Юнги прекрасно знает, какой альфа собственник, но тот его удивил. Опять. Он был вроде спокоен, не ругался, не матерился, а просто вызвал полицию и подкинул порошок. Мину смешно, но смеяться больно, будто мозг в голове превратился в жижу, и при каждом движении эта жижа бьется о стенки черепной коробки, и больно так, что рябит в глазах.
Юнги лежит на спине и изучает потрескавшуюся штукатурку на стенах и потолке. Он даже не меняет позы, когда входит альфа.
Даже не смотрит в его сторону. Вычисляет его только по запаху. Король города решил навестить того, кого сам же и наказал. Намджуну можно все. Даже зайти в камеру к заключенному, хотя по уставу это не полагается. Альфа проходит к противоположной от омеги стене и опускается на скамью. Юнги выглядит паршиво. Он лохматый, измученный, с темными кругами под глазами: непонятно от размазанного карандаша или просто от того, что вымотался.
— Если ты пришел спросить, как мне спалось, то отлично.
Можешь не беспокоиться, — говорит Мин и поворачивается лицом к стене. Намджуна не хочется ни видеть, ни слышать.
— Я пришел поговорить, — устало говорит Ким, словно и он не спал всю ночь. — Это единственное место, откуда тебе не сбежать. Так что тебе придется меня выслушать.
Юнги расковыривает в стене дыру пальцем и сам не понимает, почему под веками так сильно жжется. Словно кто-то раскрошил стекло и посыпал на глазницы. Ужасно хочется плакать.
