Монстр из прошлого тысячелетия

Болела каждая клеточка, отзывались болью даже те мышцы о существовании которых я и не догадывался.

Открыв глаза, понял, что не отправлюсь к богу, а значит пора к нему обратиться.

— Боже, если ты это видишь, знай, я не самый сильный твой воин, ещё пара таких испытаний и мы встретимся раньше чем ты думаешь.

— Что ты там бормочешь? — насмешливо спросила мастер пыточных дел, по ошибке названная моим наставником.

— Изыди, демон, — пробормотал я, пряча голову под подушкой. — Меня придавило одеялом, спасайся сама, оставь меня умирать.

Хотя бы до завтра.

Тонкие и сильные пальчики, словно клешни промышленного тиска сжались на моих ладышках, бесцеремонно выдёргивая тушку из под одеяла.

— Да сношаются же мыши, женщина, я и правда не способен сейчас ходить.

Слова не действовали на Кресту, она лишь хмыкнула и снова потянулась к лодыжкам. Две минуты усиленной борьбы за демократию обернулись провалом. Авторитарный режим взял верх, а затем и ногу, заставляя владельца собирать лицом ступеньки.

Я был бы не я, если бы не воспользовался ситуацией.

Поэтому заранее призвал доспех духа, окутался защитой и попытался вздремнуть лишние десять минут.

Транспортировка до столовой прошла удачно. Уже будучи на стуле и ожидая когда меня покормят, чувствовал, как просыпаюсь. Запах яичницы и тостов заставил желудок свернуться в узел, срочно требуя такое ароматное внутрь.

— Прошло почти три месяца, почему мне всё так же больно?

Спросил я прожёвывая румяный аналог бекона, который разведчики големы сняли с бока упитанного, но не слишком быстрого монстра.

— Если ты так и продолжишь думать тем местом из которого выйдет этот чудесный завтрак, то никогда не станешь настоящим абсолютом, — елейно ответила Креста.

Она так делала, когда у неё не было настроения для по её мнению тупых бесед. Мне это и нужно было, испортить те самые остатки настроя, чтобы поквитаться за унизительный подъём, точнее спуск.

— Я уже абсолют… но задрался с этой муштрой, — отмахнулся я. — Так, что? Расскажешь? Может не наигралась в солдатиков в детстве? Станешь избивать беззащитного меня?

— Тренировать… — поправила меня Креста, но потом соизволила пояснить.

— Мы укрепляем твоё тело. Первостихия подчиняется всё лучше и лучше, потому что дар и тело окрепли. Ей необходимо достойное вместилище, а не мешочек с костями, полагающий, что доспех духа — это вершина эволюции.

— Кажется ты уже сыт, иди на площадку, я приду через минуту.

Креста резко встал и ушла готовится к очередному уроку.