Монстр из прошлого тысячелетия

И вот теперь я добился более продуктивной реакции, на этот раз на меня уставилось две пары глаз, бритый не остался в стороне, перестал изображать статую Будды, тоже поднимая на меня светлый острый, словно бритва, взгляд. Но смотрел с явным недоверием.

— Запах, — неожиданно проговорил бородатый. — Я почувствовал твой запах, ангелы так не пахнут. На низшего ты не похож, значит, человек.

Вот тут мои брови улетели к затылку: скажите на милость, как он умудрился почуять что-то кроме общего тошнотворного смрада? Да ещё и выводы сделать.

Но порадовало уже то, что со мной наконец начали нормально разговаривать, о волшебное имя Мишон. Да, хороший удар по лицу от судьбы, так-то. Раньше моё имя или прозвище открывало все двери, затыкало рты или развязывало языки, а теперь вот представься я, эти двое даже бровью бы не повели.

— Что тебе известно о Мишон? — раздался хриплый голос второго ангела. Он был чуть выше, но такой же словно надтреснутый.

В светлых глазах мелькали сотни вопросов, которые эти двое хотели бы задать, но пока что ограничивались, не желая болтать языками в присутствии толпы чужих ушей.

— Она потеряла тело, — коротко ответил я. — Всё остальное узнаете позже. А теперь я хочу начать заново, — в голосе сам собой зазвенел металл. Я понимал, что в этом мире у меня мало веса, но мне уже поперёк горла стояло пренебрежительное отношение. — Меня зовут Антон, а вас? — думал было подать руку, но отказался от этого движения по двум причинам: не факт, что в этом мире этот жест имел смысл, и что-то мне подсказывало, что только глазами и губами эти двое двигают не только из возможного высокомерия, но и ещё по какой-то причине, не стоило пока что заставлять их делать лишние телодвижения.

— Зейнал, — отозвался безбородый.

— Цивиус, — бородач позволил себе усмешку. — Великие пленники Дорнийского дна. И как же ты собрался нас вытаскивать, Антон?

— Да есть пара вариантов, — выговорил я, оглядываясь на насторожившихся доходяг внизу. Кайрон на всякий случай подобрался поближе к нам.

Ангелы переглянулись, словно решая, кто из них будет тратить время на объяснения. А, может, надеялись, что посланник Мишон будет более информированным? Тогда им не повезло. На этот раз ко мне повернулся Зейнал.

— Дорнийское дно — это клоака нашего мира. Здесь не работают абсолютно никакие плетения, нет магии и почти нет солнца. Мы становимся слабыми и беспомощными.