Монстр из прошлого тысячелетия

— Тебе придётся приспособиться к этому миру, чтобы не сдохнуть от потока силы, это будет первым экзаменом, — произнёс он, когда я обессиленно упал на землю, полностью истощив ресурс, а брать энергию под куполом было неоткуда.

Я, тяжело дыша и наконец избавившись от ненужных эмоций, даже не стал спрашивать, возможно ли это. Пока что мне казалось, что это нереально. Но Цивиус и Зейнал могли там двигаться спокойно и собирались научить меня, значит, какие-то основания для этого всё-таки были.

В молодости я постигал магию сам.

Учителей не было, мы просто защищались и развивались в невероятном хаосе. Видимо, поэтому, пройдя сотни схваток, я не смог терпеть над собой авторитетов. Но что-то же должно измениться, иначе для чего всё это? Поэтому я ломал себя, наступая на глотку и задалбливая рвущиеся ругательства обратно.

Так что только кивнул, соскрёб себя в кучку и отправился обратно за купол. Место, где я валялся несколько минут назад, было примято, так что я точно знал, где заканчивается зона действия артефакта.

Сделав шаг за защиту, я вновь упал, смотря на удаляющуюся спину Цивиуса.

День закончился полным изнеможением: я ползал, захлёбывался в слюне и крови, но продолжал изображать бабочку, которую натуралист пригвоздил к картону. Получалось ли у меня? Нет.

Каждый божий день я делал шаг за барьер и одинаково унизительно падал. Но каждый раз, утыкаясь лицом в песок, я ощущал, как внутри поднимается обжигающе горячая волна гнева. Пока я тут торчу, непонятно чем занимаясь, мой мир подвергается опасности, мои близкие находятся там без моей защиты!

Если бы злобой можно было вымостить дорогу к успеху, я бы построил широкую магистраль! Жаль, что в реальности это никак не помогало.

Сила была равнодушна к моим усилиям, она просто существовала, и не песчинки по имени Антон вставать у неё на пути.

Каждый день я получал болезненный пинок, зашвыривающий меня обратно под защиту.

Призыв Мальгуса оказался единственный моральным утешением. Но даже астральный кот смотрел на меня с неким недоумением.

Он ходил внутри круга, а когда высовывался наружу, то вдруг становился больше в размерах, чем под куполом. Затем возвращался и гипнотизировал меня огоньками глаз из чистой энергии.

— Не понимаю, кошак ты драный, хоть убей! — огрызался я на его недоумённый взгляд.

Мальгус склонял голову набок и серьёзно задумывался над тем, чтобы убить недалёкого хозяина.

Всё изменилось, когда на стене в моей комнате появилась четвёртая зарубка.