Монстр из прошлого тысячелетия

Разве что был ещё один момент: их лица были идеальны. Ровная кожа, большие глаза, правильные черты, будто и не лица, а мастерски выполненные маски.

Я приблизился к стражнику, затаив дыхание, тот привычно провёл около меня металлическим посохом с навершием в виде белого круглого кристалла, отражающего свет двух светил, совершенно не обращая внимания на мой внешний вид.

Свет кристалла вдруг мигнул, заставляя показаться тонкие морщинки на прекрасном лике ангела, а у меня внутри всё перекрутилось. Но стражник повторно провёл посохом перед моим лицом, на этот раз без спецэффектов и громоподобным голосом известил, что я могу проходить в цитадель света имени Гавриила.

Я, напряжённый словно пружина, пролетел через арку, взмахнув крыльями и чуть не задев стражника. Корова на льду, вот уж точно!

— Как вы вообще этим управляете, — буркнул еле слышно, благодаря небеса, что большей частью эти крылья контролирует всё-таки Мишон.

— Научишься, — многообещающе произнесла ангел.

Улицы империи словно вымерли, лишь редкие патрули проходили по ним, разгоняя тех, кто так не вовремя решил прогуляться.

В небе всё чаще были видны росчерки магии, паладины несли службу, осматривая вверенные участки. Кое-где над городами поднимались клубы дыма, мелодии сирен скорой помощи стали привычными для ушей всего населения, в том числе и столичного.

Убежища и государственные заведения были отданы под организацию пунктов временного размещения для беженцев из разорённых деревень и сел. По улицам столицы разъезжали броневики с полевой кухней, продуктами длительного хранения и предметами первой необходимости.

По улицам неспешно ходили отряды старшекурсников академии в сопровождении более опытных паладинов, которые короткими командами объясняли им принципы действия при возникновении чрезвычайных ситуаций. Все, кто владел магией, получили уведомления о том, что они стали подотчётными боевыми единицами.

Молот стоял на балконе рядом со Светлым и потягивал остывающий кофе. Шумно втянув носом вечерний воздух, Михаил коротко усмехнулся: едва уловимый специфический запах войны ему нравился, но он никогда бы в этом не признался вслух. Внизу по улице прошёл патруль, негромко переговариваясь, после чего тишина вновь опустилась на квартал.

Молчание нарушил лекарь:

— Миш, где он? — вопрос, который была задан уже неоднократно.