Монстр из прошлого тысячелетия

Его будто защищал кокон из крыльев, но одновременно с этим он ими атаковал!

Было не трудно признать, что в таком виде техника не требует более искусного владения мечом. Слева и справа крылья, как спины товарищей в строю. Тебе не нужно вязать противника боем, надо резать и колоть, не причиняя вреда своим же.

Крылья, идеальный инструмент. Они могли гнуться под невероятным углом, а могли быть крепкими, словно камень. Уже после поединка, Зейн показал истинное оружие, снова раскинул свои леталки, но затем парья блеснули серебром и стали стальными.

Вот это уже куда большая сила, теперь я опасался боя с ангелом, настоящего боя, где я похоже даже не успею достать его своим пыряловом.

С первого боя на широком подворье заброшенного поместья, прошло уже больше двух недель. Всё это время я делал зарубки в изголовье кровати. Число царапин росло, росло и моё нетерпение.

За это время я сбил бесконечно много каменных стволов. Укрепил свой доспех духа, сделал его настолько тонким, что и зубочистка не пролезет.

Из самого полезного, Цивиус научил меня бить. Оказывается, уплотнение доспеха духа лишь часть замысла. Можно попросту собрать окружающую энергию в тонкий шпиль и вогнать в чужое тело. В таком случае, если твоя собственная концентрация будет выше, ты проделаешь в противнике дыру.

Простой и эффективный механизм боя. Впрочем, моё воодушевление не продлилось долго. Скорее закончилось быстро, ровно в тот момент, когда Зейнал, проходящий мимо, бросил.

— О… Техники карапузов, не думал что вы начнёте с яслей, мастер.

И пошёл дальше, зараза такая.

— Что за ясли? — спросил я. — Это то о чем я думаю?

— Да, — невозмутимо ответил тот и задал мне лишних сто каменных стволов, в качестве наказания, ибо эмоции непозволительны.

Все эти дни, проведённые за бесконечными тренировками и насмешками со стороны пернатой братии, не прошли даром.

Вырубка леса голыми руками, заставила меня ощущать обволакивающую энергию доспеха, уплотнять его и разбивать преграды.

Скудный рацион, целиком состоящий из мяса и неизвестных овощей, сделал тело поджарым. Я снова раздался в плечах, набирая форму. Тело будто само по себе желало стать снова тем могучим дубом, что был раньше.

Удивление, вызванное таким быстрым и значительным ростом, было легко объяснимо. Звери из которых состоял ужин, обед и завтрак, являлись по меньшей мере столетними, давая прорву энергии и ресурсов.