Монстр из прошлого тысячелетия

Так они и поехали, оставляя за спиной россыпь искр, быстро гаснущих на быстро сохнущем асфальте.

Зажатый двумя тушами Василий на заднем сидении потерял сознание, толи от потери крови, толи от нехватки кислорода.

Один из мужиков похлопал его по щеке, едва не сдёрнув голову с плечь и снова выдал.

— Сомлел малый, ты это, поторапливайся, коли к лекарю не попадём, отойдёт твой сподвижник…

Каково же было изумление поста стражи на стене, опоясывающей городскую застройку. Когда к ним приблизилось громыхающее нечто и оттуда как трое из ларца, выскочили бугаи.

Василия тут же забрали медики. Лейтенант пошёл писать рапорт, а новых знакомых плотно окружил дежуривший отряд паладинов.

— И вот приезжают эти чуда-юда на раздолбанной тачке, — смеялся Светлый. — Их конечно тут же взяли в оборот академщики, ну и началось. Тут сзади подъезжает машина продовольствия, мужик орёт убрать развалюху с пути. Один из бородатых хватает колымагу за бампер и оттаскивает в сторону. Причём даже доспех не активировал, да и по рассказам мир не использовал совсем.

— Кто это к нам пожаловал в таком случае? Что за люди? — удивился Молот.

— Да хрен их знает, прозвали богатырями. Академщики давай клинья подбивать, на контракт хотели посадить, а мужики даже читать не умеют. Сказали что, цитата: «Без грамот всяких, будем людей беречь».

Ну и заняли восточный сектор, мы как раз сегодня там дежурим, сам всё увидишь.

— Ну, тогда вылетаем, люди нам нужны, если они все одарённые, будет хорошая прибавка.

Закончив разговор, старые друзья выдвинулись на место несения службы.

Молот привычно нашёл глазами Матвея Павловича, он единственный не получил прозвище. Старого князя так и называли, Матвей Павлович, говорили, что ближе всего прилипло «княже».

Некоторые острые языки пробовали обозвать собрата по оружию, за что и были избиты на тренировке. В рассчёт пожилого мужчину не брали, поэтому были основательно биты.

Валерия, его сына, прозвали «меченый». Пигалицу, что с матерью помогала в госпитале, называли «берегиня». Не смотря на возраст, она в раз ставила в позу бывалых мужиков, стоило ей надуть губки и по детски нахмурится. Они безропотно ложились на место, оставаясь долечивать травмы.

Больше никто не отличился. Хоть и всё семейство Митрофановых нашло себе место в это непростое время, помогая ордену как могли.