Монстр

Я подошел к третьей двери, что вела в операционную, в которой Никс лечила Беккера и Ангуса. Вскрыть ее тоже было проще простого. Я вошел в кабинет и принялся открывать ящики и подмечать, какие в них хранились лекарства, записав длинные названия в телефон, чтобы дома изучить их более подробно.

Я осмотрел каждый предмет мебели, проверил каждый уголок, пока не нашел самое ценное.

Медицинские карты пациентов.

Первым явным признаком того, что дело нечисто, стала папка – причем всего одна. Желтая и очень тонкая. Какая клиника принимала всего шесть или семь пациентов?"

"Такая, у которой изначально были четко обозначенные условия для приема.

Я стал листать карты, читать истории болезни пациентов, результаты их анализов и врачебные рекомендации.

Что-то не сходилось. Лекарства. Количество пациентов. Обстановка. Я хорошо разбирался в махинациях, а это дельце казалось таким мутным, что могло бы потягаться с Атлантикой. Одно я знал наверняка: чем бы ни занималась Эшлинг, у нее была веская причина хранить это в тайне от семьи и друзей.

Это было неправильно.

Не приемлемо, или не безвинно, или не соответствовало кроткой Фитцпатрик.

Матери Терезе, которую все знали и любили.

Я убрал папку обратно в шкафчик.

Я был прав.

Она монстр.

Ужасный монстр.

Милая, прекрасная Никс.

Теперь мне оставалось только выяснить, в чем заключались ее грехи.

Седьмая

СэмЯ заехал в «Пустоши», где проскользнул в один из игровых залов и выпил три порции крепкого алкоголя, чтобы снять напряжение после того, что увидел в клинике.

Ладно, Никс правда была врачом, но не работала ни в больнице, ни в одной из зарегистрированных в городе клиник. То, чем она занималась, было незаконно, хранилось в тайне и не имело никакого отношения к людям без страховок.

Прекрати думать о Никс. Она всего лишь помеха.

Незначительная помеха в лучшем случае и серьезное препятствие – в худшем.

Мне нужно взяться за ум. А еще, чтобы меня оседлал кто-то, кроме племянницы. Самое время отвлечься. Вспомнить, что вокруг полно других кисок.

Таких же прекрасных, теплых и узких, как у Эшлинг, но не сулящих так много проблем.

Все это накопленная похоть.

Только и всего.

Я занятой человек, который правит преступным миром одного из самых злачных, самых грязных городов страны. Я уже давным-давно не предавался страсти с женщиной. Эшлинг была последней, а ее предшественница – так давно, что я уже забыл ее имя, цвет волос и окружавшую нас обстановку.

Хороший секс поможет обо всем забыть.