Монстр

Встретилась с Перси, Белль и Сейлор в популярном индийском ресторане в центре города. Даже сумела выдавить веселый смешок, когда Перси хмуро посмотрела в телефон с протяжным страдальческим вздохом, а потом показала нам фотографию Киллиана.

– Так в его понимании выглядит отправка фоток члена.

– Но это же не член. – Сейлор захлопала глазами, ничего не понимая.

– Во всяком случае, не половой, – тихо сказала Белль, отламывая кусочек наана[32] и макая его в соус из манго и мяты.

Перси возражала против того, чтобы мы обзывали ее мужа, в том числе словом, созвучным с детородным органом, но все мы знали, что таким он и был со всеми, кроме нее.

"Мама без конца причитала о том, как ужасно с ней обошелся отец, но всякий раз, когда он пытался поговорить с ней, едва она показывалась из своего укрытия, мама резко разворачивалась и бросалась обратно в хозяйскую спальню, слезливо сыпля обвинениями, которые эхом отражались от роскошных стен коридора.

Па по-прежнему спал в одной из гостевых комнат, слоняясь туда-сюда словно призрак, небритый, с торчащими во все стороны седыми волосами и измученный состоянием своего брака.

Ситуацию усугубляло еще и то, что ему стали приходить таинственные послания с угрозами, что его тайные банковские счета в Швейцарии будут опустошены – счета, о которых, по словам отца, не было известно никому.

В первую пару дней после того, как начали приходить эти послания, отец исправно принимал душ по утрам, одевался и шел в свой кабинет.

Но поняв, что Джейн в самом деле не намерена ничего обсуждать, он вновь вернулся к прежнему ужасному состоянию и почти не выходил из своей комнаты.

В этом, как я поняла, и заключалось отличие этого случая от всех прежних. Обычно родители пускались в своеобразное танго, за которым было трудно уследить и движения в котором были известны только им.

Отец лажал, мама злилась, и он начинал вновь завоевывать ее расположение. Утаскивал ее в укромные ниши в доме или уводил в сад бабочек, где шептал ей на ухо всякие нежности. Ухаживал за ней. Заставлял почувствовать себя желанной. Осыпал подарками и комплиментами. Бросал на нее пылкие взгляды во время ужина. Наблюдал, как она начинает оттаивать, прежде чем сдаться окончательно и принять его обратно.