Монстр

А потом отверг, когда я даже не успела ему себя предложить, но при этом приготовил мне ужин и уступил хозяйскую спальню.

Кто он: мой защитник или противник?"

"Я устала перебирать его противоречивые сигналы, словно ворох конфет на Хэллоуин, разделяя их по видам, намерениям и оттенкам.

Какими бы ни были причины такого его отношения ко мне, я намерена держаться от него подальше.

Я устала всюду за ним бегать. И хотя он щедро осыпал меня полным неприязни и безразличия вниманием каждый раз, когда хотел залезть ко мне в трусики, между нами всегда подспудно витало напряжение.

Все это тянется уже десять лет, а за последние несколько недель достигло апогея.

И я поняла с ясностью, от которой перехватило дыхание: если ничего не предприму, то так и останусь его игрушкой на все последующие десятилетия.

Но я больше не подросток. У меня есть стремления. Мечты. Цели.

Пора обрубить концы. Не только с Сэмом, но и со всеми прочими людьми в моей жизни, которые считали, что я буду удовлетворять все их потребности и прихоти.

Спустя час с небольшим после того, как я устроилась в кровати, дверь в спальню приоткрылась. Я повернулась к ней лицом.

На пороге стоял Сэм все в том же костюме, а его волосы торчали во все стороны, будто он тысячу раз запускал в них пятерню.

– Ладно. Я трахну тебя в последний раз.

Я со вздохом перевернулась на спину и прошептала в потолок:

– Ромео, как мне жаль, что ты Ромео[40].

Он усмехнулся и вошел в комнату, приняв мой сарказм за приглашение.

Да и почему нет? Я никогда ни в чем ему не отказывала. Даже когда он намеревался переспать с другой в ту ночь, когда я заявилась к нему в квартиру. Как и на благотворительном мероприятии, на которое он привел спутницу, шокирующе похожую на меня.

И с ней он тоже пытался переспать.

– Это произойдет в последний раз, Фитцпатрик. На прощание. Твои братья не без причины доплачивают мне за то, чтобы я к тебе не прикасался, и сегодня ты ощутила ее сама. Я превращу твою жизнь в ад, притом скоротечный.

– Экстренное сообщение, Сэм: ты и так уже это делаешь.

Он подошел ближе, но все равно держался на некотором расстоянии, и я поняла: неважно, кем он был, чем занимался, насколько был бесчувственным – он все равно ждал четкого приглашения.