Монстр

Моя тарелка чуть не опрокинулась, а часть содержимого пролилась на ковер. – Просто не забывай, что он не станет твоим навеки. Ты романтик, совсем как Перси.

– Да. Защити свое сердце. – Сейлор неловко улыбнулась. – Понимаешь? Потому что любовь…

– Да, понимаю, – огрызнулась я, отпрянув от Белль. – Любовь твой брат дать не может. Ты уже говорила. Полагаю, мне нет никакого толку в третий раз повторять, что я с ним не сплю?

В принципе так оно и было. Мы спали в прошлом, но я положила этому конец, когда пришла к тому же выводу, что и мои подруги, но только спустя десять лет после того, как отдала ему свое сердце на чудовищном аттракционе.

Белль бросила на меня сочувственный взгляд.

– Ох, милая.

Ну, вот и все.

Я не выдержала.

Вскочила на ноги, отчего тарелка полетела в сторону.

– Позвольте прояснить, вы устроили целое выступление, потому что думали, будто у меня интрижка с Сэмом и мне с ним не справиться? – Я рассмеялась, не веря своим ушам, и стиснула зубы от злости.

Сейлор поморщилась.

– Я бы не сказала, что не справиться…

Я сжала переносицу пальцами, заставляя себя сделать глубокий, очищающий вдох.

Вдох. Выдох. Вот так.

Нет. Не помогло.

– Ладно, может, лучше на себя посмотрите? – Я театрально развела руками. – Начнем с тебя, всемогущая Сейлор, которая вышла замуж первой из нас. Могу я напомнить, что твои отношения начались с того, что ты была нянькой Хантера? Потому что так и было. Ты должна была держать его в узде, потому что его член и на пять минут нельзя было оставить без присмотра.

Я встречала детей ясельного возраста, у которых и то самообладания больше, чем было у Хантера по части его причиндалов, пока он не встретил тебя. Едва ли он был создан для семейной жизни. Но это не помешало тебе вступить с ним в серьезные отношения. А ты… – Я повернулась к Перси, и та заметно съежилась.

Среди моих подруг она была меньше всех склонна к резким оценочным суждениям, но вовсе не была безупречной и безвинной.

– Мой брат в буквальном смысле слова купил тебя, как корову.

Хотя нет, забудь, к покупке рогатого скота он подходит более обстоятельно. Он месяцами ужасно с тобой обращался. А ты укрощала его, как укрощают непослушного коня. Путем испытаний и страданий. Тебе лучше прочих должно быть известно, что самые упрямые кобылы становятся лучшими напарниками в верховой езде, как только их приручишь. И, конечно, ты, Белль… – Я повернулась к Белль и нежно ей улыбнулась.