Монстр

Однако то, что он запретил мне посещать его клуб безо всякой видимой причины, лишь показывает, какой он тиран, – тихо сказала я.

Я редко дурно отзывалась о Сэме – да и вообще о ком-либо, раз уж на то пошло, но если все же делала это, то только в разговоре с Белль, потому как знала, что она меня не осудит.

– Думаешь, он сделал это потому, что ты сестра Хантера и Килла? – спросила Белль.

– Нет, я думаю, он сделал это потому, что я напоминаю ему обо всем, что он хочет забыть, – честно ответила я, но не стала вдаваться в подробности.

О парке аттракционов.

О том поцелуе.

О нашем разговоре.

Сэм никогда не думал, что увидит меня снова. Я не входила в его планы, а все, что в них не входило, должно исчезнуть. Именно поэтому он так со мной обращался – с безразличием, приправленным жестокостью. Смотрел мимо меня всякий раз, когда мы оказывались в одном помещении. Всегда оставлял без внимания любые мои слова и поступки.

Мы с Белль уселись на высокие табуреты у барной стойки.

Я жестом попросила бармена подать нам два джина с тоником, а сама изо всех сил старалась не упасть и (или) не разрыдаться в чужой напиток.

К своим двадцати семи годам я бывала в барах всего несколько раз. До последнего была слишком занята учебой в медицинской школе, чтобы погружаться в клубную жизнь, а теперь поступила в ординатуру. Во всяком случае, так думали окружающие. Но сегодня ночью я хотела совершить что-то безрассудное, опасное и глупое. Напомнить себе, что я жива.

Сегодня я хотела встретиться с Сэмом Бреннаном, хотя знала, что не стоит этого делать.

Ведь сегодня, как и в ту самую ночь, я стала свидетельницей смерти человека.

А всякий раз, когда смерть оказывалась рядом, меня одолевала потребность приютиться в душе монстра и спрятаться от мира.

Ситуацию осложняло еще и то, что я постоянно видела Сэма.

На ужинах, благотворительных мероприятиях и вечеринках.

Он уже почти десять лет работал на мою семью.

Так или иначе, я позволила случиться худшему.

Я продолжала любить его издалека, как солнце любит луну. Существуя в одном мире, но на расстоянии. Навеки предначертанные звездами, но всегда слишком далекие.

С того вечера мы едва обмолвились парой слов, хотя наши семьи сблизились благодаря Хантеру и Сейлор. Встречи с ним всегда отзывались во мне горько-сладкой смесью восторга и боли.

Я научилась получать удовольствие от обоих чувств.

– Забудь на сегодня о Сэме.