Монстр

Есть ли вероятность, что у тебя где-то остались внебрачные дети? А может, женщины, которым пришлось втайне делать аборт?

Сэм всегда называл моего отца Джерри. Он единственный так делал. Несмотря на то, что это приводило отца в бешенство, а скорее даже, как раз по этой причине.

– Нет. Нет у меня внебрачных детей. Я не настолько плодовитый. И тебе прекрасно известно, что не всем своим детям я прихожусь родным отцом.

Я вздрогнула, прекрасно зная, кого он имел в виду, и ограждая свой разум от этой информации. Для меня этот человек все равно был любимым братом.

Но в то же время это служило важным напоминанием о том, что мама тоже увлекалась романами на стороне и отнюдь этого не скрывала.

– Ты вообще не даешь мне никаких сведений для работы, – прорычал Сэм.

От неприкрытого раздражения, с которым он это произнес, волосы у меня на затылке встали дыбом.

Да, Сэм был вспыльчивым, но в то же время прагматичным. Отстраненным и бесстрастным во всем, что касалось бизнеса. Несдержанным и непредсказуемым он бывал только в личной жизни.

Например, когда Спэрроу или Сейлор попадали в неприятности, или у них с Троем возникали разногласия.

– Составь мне гребаный список, Джерри. Список всех женщин, в которых ты совал свой член. Я не смогу помочь, если не сумею подойти к вопросу обстоятельно. Нет никакого смысла отстегивать мне кругленькую сумму за то, что я сижу без дела и нянчу двух твоих взрослых сыновей.

– Я плачу тебе еще и за то, чтобы ты держался подальше от моей дочери, – напомнил ему отец.

Я вздрогнула и сильнее прижалась ухом к двери.

– Ага, – усмехнулся Сэм. – Вот уж сложная задачка. Составь список. – Он постучал костяшками пальцев по обеденному столу.

Я поняла, что разговор закончен, а потому как можно тише поспешила из застекленной веранды на кухню, чтобы вкратце пересказать маме суть их беседы.

Но врезалась лбом в стену.

Нет, не в стену. Хуже. В каменную грудь Сэма.

– Ай. – Я нахмурилась и отступила назад, потирая лоб.

Развернулась, чтобы ринуться в другую сторону и сбежать от него, как вдруг снова оказалась рядом с ним.

Сэм, с присущими ему инстинктами убийцы, схватил меня за край голубой медицинской формы и затащил в узкую нишу в стене между обеденным залом и верандой. Моего лица коснулось его дыхание, пахшее сигаретным дымом и мятой. Горячее, свежее и упоительно сексуальное.

– Да это же моя любимая узкая щель. Ты подслушивала, Никс?

Меня бы смутил непреднамеренный сексизм в его словах, если бы я не знала, что это лишь ширма.