Мор

Он стоял спиной сразу за поворотом. Заметив его, я рубанул наотмашь прямо по голове. Удар должен был слегка прорубить череп, но мачете вошло туда на всё лезвие.

Голова бомжа развалилась надвое. Мне показалось, что я не по черепу рубанул, а по трухлявому полену. Вот это номер, у них что, головы стали мягче?

Лена с криком: «Хрустики!», ломанула сразу на детскую площадку. Понравилось ей это слово. Хотя под ударами её биты они правда, что Хрустики.

В её сторону, на возглас, тут же рванула парочка с другой стороны от выхода.

Я свистнул, чтобы привлечь их внимание, и они тут же остановились. Первый упал от рубящего горизонтального, его голова отделилась и словно мячик покатилась в сторону. Второй попытался достать меня своими корявыми пальцами.

– Руки мыл? – спросил я его и отрубил кисть, затем сменил направление клинка и рубанул в переносицу.

Мачете застряло, и я выпустил его из рук. Пинком ускорил падение мертвяка, наступил ему на подбородок и пару раз качнул своё оружие. Клинок освободился, и я двинул к подъездам.

Трое уже бежали в мою сторону. Среднего встретил ударом ноги в грудь, правому наотмашь мачете и сразу перенёс удар влево – сверху вниз. Потянул оружие на себя и тут же рубанул наискосок первого.

Лена молотила битой бомжей на детской площадке. Она выбрала более действенную тактику – спряталась в черепахе. Это такая полусфера, выполненная из труб в виде треугольников. Мы в детстве любили на ней в догонялки играть. Эх, сколько гипса тратилось на нас в то лето…

Так вот, эта хитрая бестия прошмыгнула с разбегу внутрь и теперь стучала по головам любопытных.

Изредка она покрикивала, чтобы эти любопытные не заканчивались.

Саня всё это время только стволом мотал из стороны в сторону. Для него работы не находилось. Но и бросить это занятие он не мог, мало ли?

Такими темпами мы прошли три двора и выбрались на другую сторону квартала. Снова дорога, теперь можно и отдышаться.

– Ну вы и психи, – подытожил Саня.

– Весело же, – отмахнулась Лена, она становилась всё больше и больше безбашенной.

 – А о чём вы там с Хоттабычем шептались?

– Да много о чём, – пожал я плечами. – Так, интересовался я об их мнении насчёт всего этого, – обвёл я руками пространство вокруг.

– И что думают? – тут же заинтересовался Саня.

– Да, в общем, то же самое, что и мы, – ответил я. – Всё это выглядит так, словно специально подстроено. Говорит, что даже камеры искать пробовал. Они думают, что это шоу, что всё это богачи устроили и ставки теперь делают.