Море Осколков

Потом согласился взять его в попутчики, прошагал вместе с ним много миль, принимал то, чем Анкран бескорыстно делился. Стал на него полагаться. А теперь же случилось прежде непредставимое. Он начал им восхищаться.

Все, что бы ни делал Ярви, он делал для себя. Его свобода, его месть, его престол. Анкран же поступался всем — добром и честью — ради своей семьи.

— Может быть, я смогу помочь.

Анкран пристально посмотрел на него:

— У меня есть друзья в Торлбю. Могущественные друзья.

— Тот повар, у которого ты служил? — прыснул со смеху Ральф.

Ярви и сам не понял, отчего выбрал именно эту минуту. То ли каким-то чудом в нем уцелел обломок гордости и некстати кольнул изнутри. То ли чем сильней он привязывался к этой шайке отбросов, тем тяжелее на него давила ежедневная ложь. То ли счел, что Анкран все равно дознается до правды. А может, он просто сглупил.

— Лайтлин, — произнес он. — Супруга покойного короля Атрика.

Джойд одышливо вздохнул и опустился на шкуры. Ральф даже не потрудился хихикнуть.

— И кем ты приходишься Золотой Королеве Гетланда?

Ярви сдержал голос, хотя сердце внезапно заколотилось с грохотом:

От этого все на какое-то время затихли.

И Ярви смолк первым, ибо до него дошло, что можно было оставаться поваренком и отправиться куда угодно. Последовать за Ральфом, чтобы сказать его жене здравствуй, или пойти за Ничто, какое бы безумие ни созревало в его чокнутой башке. Уплыть с Джойдом и испить из колодца в дебрях Каталии. Или поехать еще дальше, любоваться вместе с Сумаэль на чудеса Первого Града.

Но теперь идти было некуда — его путь упирался в Черный престол. Впрочем, еще можно отправиться в Последнюю дверь.

— Мое настоящее имя не Йорв. Меня зовут Ярви. И я — законный король Гетланда.

Наступила долгая тишина. Даже Ничто бросил натирать меч и, не вставая с камня, повернулся с лихорадочным блеском в глазах.

Анкран негромко прочистил горло.

— Поэтому ты так херово готовишь еду.

— Ты что же это? Не шутишь? — спросила Сумаэль.

Ярви ответил ей долгим и ровным взглядом.

— Слышишь мой громкий смех?

— Тогда соблаговолите ответить, с какого ляда короля Гетланда привязали к веслу гнилой торговой галеры?

Ярви потуже натянул на плечи овчину и всмотрелся в огонь. Языки пламени оборачивались ликами прошлого и былыми поступками.

— Из-за своей руки или из-за того, что у меня ее нет, я хотел отречься от наследования и вступить в Общину служителей. Но моего отца, Атрика, убили.