Море Осколков

Внизу сквозь ставни едва сочилась предрассветная серость, высвечивая бледные лица. Едва обоняемый запашок дыма щекотал ноздри. Запах дыма и страха. Еле слышно отсюда жрец надломленным голосом скликал народ поклониться Единому Богу и тем спастись.

Поклониться Верховному королю и стать рабами.

— Твои вороны не мешкают, сестра Ауд, — сказал Ярви.

— Как я и говорила вам, государь. — Ярви вздрогнул от этого слова. Оно по-прежнему звучало издевкой. Так издевкой и будет, пока не умрет Одем.

Он посмотрел на одновесельников.

Сумаэль и Джойд нянчились с собственными тревогами. Ничто не прятал в ножнах ни алчной улыбки, ни начищенного клинка.

— Это мое сражение, — проговорил Ярви. — Если кто-нибудь из вас откажется, я не стану его винить.

— Я и мой меч присягнули дойти до конца. — Ничто большим пальцем стер с лезвия пятнышко. — Лишь одна дверь преградит мой путь — Последняя.

Ярви кивнул и здоровой рукой стиснул его предплечье.

— Притворяться не буду, мне не понять твою преданность, но я тебе за нее благодарен.

Остальные не столь безоглядно ринулись в бой.

— Не хочу врать, говоря, что меня не волнует соотношение сил, — высказался Ральф.

— Оно волновало тебя и в приграничье, — возразил Ничто, — а в итоге мы положили всех врагов в погребальный костер.

— И друга. И попали в плен к озлобленным ванстерцам. Озлобленные ванстерцы снова здесь, и, случись нашему замыслу пойти вкривь, навряд ли мы уболтаем отпустить нас восвояси, каким бы языкастым ни был наш юный король.

Ярви опустил скрюченную кисть на эфес меча Шадикширрам.

— Тогда вместо нас заговорит наша сталь.

— Легко сказать, пока она в ножнах. — Сумаэль насупленно покосилась на Джойда. — Нам, пока мечи не завели беседу, наверно, лучше убраться на юг.

Джойд переводил взгляд с Ярви на Сумаэль и обратно, и его плечища обмякли. Мудрые терпеливо ждут своего часа, но ни за что его не упустят.

— Если уйдете, я вас благословляю, только я был бы рад, останься вы со мною, — промолвил Ярви. — Вместе мы встречали невзгоды на «Южном Ветре».

Вместе мы оттуда сбежали. Вместе мы противостояли холоду и преодолели льды. Точно так же мы преодолеем и это. Все вместе. Только взмахнем веслом еще раз, бок о бок.

Сумаэль растерянно повернулась к Джойду:

— Ты не воин и не король. Ты пекарь.

Джойд искоса поглядел на Ярви и вздохнул.

— Не так и много важных событий случается в жизни по нашей воле. Что за гребец, который бросает товарища?

— Этот бой — не наш! — с нажимом прошипела Сумаэль.

Джойд пожал плечами.