Море Осколков

— И для чего, мой принц, служителю брать его в руки?

— Служитель надеется, что брать его не придется. Его отвар без вкуса и цвета, но это — самый смертельный яд.

Мать Гундринг отбросила корень.

— Порою служитель обязан браться за темные и опасные вещи.

— Служители обязаны стремиться к меньшему злу, — сказал Ярви.

— И отмерять наибольшее благо. Верно. Пять ответов из пяти. — Один одобрительный кивок матери Гундринг, и Ярви зарделся от гордости. Одобрение служителя Гетланда не так легко заработать.

— На испытании загадки будут попроще.

— На испытании. — Ярви встревоженно потер скрюченную кисть сухой руки большим пальцем здоровой.

— Это долг служителя: сомневаться во всем…

— …но всегда выражать уверенность, — закончил он за нее.

— Ну вот! Вас-то я знаю. — Это правда. Лучше ее его не знал никто, даже родная семья. Особенно родная семья. — У меня еще не было столь сообразительного ученика. Вы пройдете с первого раза.

— И перестану быть принцем Ярви. — При этой мысли он почувствовал лишь облегчение.

— Вы станете братом Ярви, а вашей семьей станет община служителей. — Огонь высветил у глаз матери Гундринг морщинки улыбки. — Вашим наследством станут травы и книги и тихое слово. Вы будете давать советы и помнить, врачевать и говорить правду, познавать тайные пути и на всех наречиях торить дорогу для Отче Мира. Как пыталась поступать я. Это — самое доблестное из занятий, какую б чушь ни горланили на боевой площадке мускулистые олухи.

— Поди не прими всерьез этих мускулистых олухов, когда ты тоже там, на площадке.

— Хе. — Она покатала языком по небу и сплюнула в огонь. — После испытания вам придется на нее выходить лишь затем, чтобы перевязывать разбитые головы, если у них не заладится тренировка. Однажды вы примете мой посох. — Она кивнула на приставленный к стене заостренный прут из эльфийского металла, с поверхностью, покрытой выпуклостями и впадинками. — Однажды вы сядете у Черного престола, и вас назовут отцом Ярви.

— Отцом Ярви. — Он поерзал на табурете при этой мысли. — Мне не хватает мудрости. — Он хотел сказать «не хватает храбрости», но ему не хватило храбрости это произнести.

— Мудрости учатся, мой принц.

Он вытянул к свету свою левую, ту самую, руку.

— А как же руки? Их обучить вы готовы?

— Вам не хватает руки, но боги наградили вас дарами ценнее.

— Вы про мой чудный певчий голосок?

— А хоть бы и так? И скорый ум, и способность к сопереживанию, и силу.