Море Осколков

 — Вечером каждый наестся хлеба и выпьет вина. — В честь такого впечатляющего проявления щедрости разнеслось ликование. — Так что, хоть всеми вами владею я…

Тригг шумно прокашлялся.

— …и другие пайщики нашего отважного судна…

Тригг с опаской кивнул.

— …мне по нраву считать нас одною семьей! — Капитан распростерла руки, принимая в объятия весь корабль. Ее непомерные рукава поплыли по ветру — будто пыталась взлететь гигантская птица. — Я для вас — терпеливая бабушка, Тригг и его охрана — добрые дядюшки, вы — шалуны-недоростки.

В ответ на это Ральф с омерзением харкнул.

— Большинство из вас уразумеет вести себя, как подобает благопристойным отпрыскам, но… вдруг… — и улыбка Шадикширрам увяла, уступив место деланой гримасе боли, — среди вас найдутся смутьяны, которые решат, что им со мной не по пути?

Тригг досадливо зарычал.

— Которые вздумают повернуться спиной к любящему семейству. Покинуть на произвол судьбы своих сестер и братьев. Бросить своих верных товарищей в какой-нибудь гавани. — Капитан провела кончиком пальца по тонкому шраму на щеке и оскалилась. — Или даже поднять подлую руку на тех, кто так заботливо за ними ухаживает.

Тригг с ужасом втянул воздух.

— Если вдруг некий дьявол подкинет вам подобные мысли… — Капитан наклонилась над палубой. — Подумайте о том, кто последним пытался так поступить.

Она выпрямилась, поднимая напоказ тяжелую цепь. А потом резко ее рванула и опрокинула вверх тормашками грязного оттиральщика палубы. Тот только взвизгнул — спутанный ком рук, ног, волос и лохмотьев.

— Не подпускайте это существо к острому железу и близко! — Она наступила на его ничком лежащее тело. — Ни к кухонному ножу, ни к ножницам, ни к крючку на удочке! — Она прошлась по нему, вминая в спину высокие каблуки — и, несмотря на неровность поверхности, ни на миг не потеряла осанку.

— Сволочная стерва, — опять зашептал Ральф, когда та грациозно спрыгнула с головы оборванца.

Ярви смотрел, как несчастный скребун перекатывается на четвереньки, утирает кровь со рта, тянется к своему бруску и без единого звука отползает работать дальше. Лишь на мгновение он посмотрел капитану в спину: из-под всклокоченных волос выглянули его глаза — яркие, как звезды.

— По местам! — заорала Шадикширрам.