Море Осколков

 — Но что одна — то одна, спору нет.

Сестра Ауд предприняла новую попытку:

— Надлежащие правила сходов, изложенные Ашенлир в стародавние времена, наделяют равными голосами всех участников союза, независимо от… вне зависимости… — сестра перехватила взгляд своей бывшей наставницы, матери Скейр, полный лютой северной вьюги, и голосок ее сгинул под необъятными сводами Зала Богов.

Спокойствие в голосе далось Скаре не без труда.

— Я привела бы и другие суда, будь жив мой дед.

— Вот только он умер, — отрезал Атиль, не утруждаясь учтивостью.

Горм косо посмотрел на соперника.

— А перед этим предал нас праматери Вексен.

— А вы что, оставили ему выбор?! — гаркнула Скара. Волна вскипевшей в ней ярости застала всех врасплох, в первую очередь ее саму. — Надо думать, его союзники наперебой спешили с подмогой, а не препирались, кому где усесться, пока он погибал в одиночку!

Если слова и впрямь были оружием, то эти вонзились в цель. Не тратя даром минуту предоставленной ей тишины, она придвинулась и — крохотные, да — уперла в стол кулачки, как прежде делал дед.

— Яркий Йиллинг гонит пламя пожаров в глубь тровенских земель! Выкашивает любые остатки сопротивления. Мостит дорогу для огромной армии Верховного короля. Он мнит себя неуязвимым! — После того как высокомерие Йиллинга наждаком прошлось по гордыне собравшихся, она мягко добавила: — Но свои корабли он позабросил.

Серые глаза Атиля сощурились.

— Корабль — самое верное оружие воина. Его источник припасов, его путь отступления.

— Его кров и очаг. — Горм, тщательно приглаживая, пропустил бороду сквозь пальцы. — Где же стоят ладьи Яркого Йиллинга?

Скара облизнула губы.

— В гавани Мыса Бейла.

— Ха-ха! — На татуированном предплечье матери Скейр загремели эльфийские талисманы, служительница единым жестом отмела весь замысел. — Под надежной защитой непроходимых цепей!

— Возведенная эльфами крепость, — проговорил отец Ярви, — неприступна.

— Нет! — возглас Скары, как хлопок, отразился от купола.

Атиль раздраженно скривился, однако Лайтлин легонечко опустила невесомую ладонь на его сжатый кулак.

— Позвольте ей высказаться, — прильнув, промурлыкала королева. От взгляда на жену грозное и суровое лицо короля на миг смягчилось, и Скара призадумалась: взаправду ли этот человек из железа иль все же из плоти, как прочие, вот только заперт в железной клетке собственной славы.