Море Осколков

— Не беспокойтесь… ай! — Боги, становится больно. — Думаю, урок мной усвоен.

— Пока победу праздновать рановато! — объявил отец Ярви, успокаивая шум. — Первым делом надо решить, кто будет взбираться.

— Никто не сравнится в силе и умениях с моим знаменосцем, Сориорном. — Горм оттянул усыпанный блескучими гранатами ошейник высокого невольника-шенда, стоявшего рядом. — Он трижды пробегал по веслам туда и обратно на нашем пути из Ванстерланда — в бурное море.

— Вы не найдете другого, столь ловкого и расторопного, как мой ученик, Колл, — сказал отец Ярви.

 — Что засвидетельствует любой, кто видел, как он карабкается по утесам за яйцами. — Гетланцы кивнули, все как один. Все, кроме самого ученика. Казалось, от такого предложения его затошнило — так же, как сейчас Скару.

— Устроим дружеское состязание? — предложила королева Лайтлин. — Выясним, кто лучше?

Умно, отметила Скара. Прекрасный повод этим задиристым баранам отвлечься от боданий друг с другом, пока не повстречают врага.

Сестра Ауд осторожно положила забинтованную кисть Скары на стол.

— Как равноправный участник союза, — возвестила она, — по древнему закону и давнему обычаю, Тровенланд также должен быть представлен на подобных состязаниях.

На этот раз она не стала пересекаться с морозным взглядом матери Скейр, и, довольная своим вкладом, откинулась в кресле.

У Скары восторг был потише. Нет у нее ни сильных, ни расторопных. Один Синий Дженнер.

В ответ на ее короткий взгляд он раздвинул кустистые брови и буркнул:

— Для меня и ступеньки — соревнование.

— Я взберусь за вас, — сказал Рэйт. До этого она не видала его улыбки. Казалось, на холодном лице полыхнуло пламя. Глаза сверкали смело и бесшабашно. И, да — сейчас он поражал сильнее всего. — Все лучше, чем болтать, правда?

— Нам с тобой поболтать покамест не выпадала возможность, — молвил Синий Дженнер.

— Я не привык молоть языком, — буркнул Рэйт.

— Привык молотить кулаками?

Рэйт не откликнулся. Надо, кулаками и подтвердит.

— Я слежу, чтобы принцессу никто не тронул.

 — Рэйт кивнул на дверь. — Поэтому стерегу здесь, снаружи.

— Айе, — Дженнер прищурился. — А сам-то не тронешь?

— А если трону — то что? — Рэйт шагнул к старому разбойнику, выпятил зубы прямо в лицо, будто вот-вот укусит. Здесь надо показать себя первым головорезом, падким до крови. Дашь слабину — конец. — Как бы ты мне, старичок, помешал?

Синий Дженнер не отступил, только поднял морщинистые ладони.

— Я сказал бы: «Эй, парнище, хорош.