Море Осколков

— Эль со мной станет спорить, но жизнь-то, кажись, была неплохая, — проговорил Джойд, безотрывно глядя куда-то вдаль. Наверно, на собственное прошлое.

— Над тем, кому хорошо, боженьки горазды похохотать до отвала. — Ральф, причмокнув, всморкнул харкотину и послал ее в полет через борт. — Как-то зимой, как раз когда с выпивкой было туго, Хальстам свалился с коня и помер, а корабль перешел к его старшему сынку. Юный Хальстам был человек совсем другого склада: болтовни и гордости до хрена, а с умишком туго.

— Иногда сын с отцом ни в чем не схожи, — пробормотал Ярви.

— Хоть рассудок мой и был против, пошел я и к нему в кормчие. Вот не прошло и недели, как мы вышли в море, и он решил напасть на купеческий когг, слишком уж сильный для него. Хопки с Йеннером и много-много других в тот день отправились за Последнюю дверь. А горстку живых со мной вместе взяли в плен да потом продали. Два лета назад это было, и с тех самых пор я толкаю весло для Тригга.

— Горький конец, — сказал Ярви.

— Такой бывает у многих слащавых историй, — сказал Джойд.

Ральф пожал плечами.

— Я не скулю. Мы гуляли с размахом, наловили не меньше пары сотен инглингов и всех продали в рабство. А потом упивались наживой. — Старый разбойник потерся кистью о шершавые волокна весла. — Говорят, какое зерно посеешь, такой урожай и пожнешь. Видать, не врут.

— Ты бы сбежал, если б мог? — тихо пролепетал Ярви, не упуская из виду Тригга.

Джойд прыснул со смеху.

— В селении, где я жил, есть колодец. В этом колодце вода — самая вкусная в целом мире.

 — Он закрыл глаза и облизал губы — словно отведал той воды. — Я отдал бы все что есть за глоток воды из того колодца. — Он развел руками. — Но отдавать мне нечего. И глянь-ка на того, кто в последний раз решил сбежать.

И он кивнул на скоблильщика, чей брусок бесконечно скреб, и скреб, и скреб палубу, и позвякивала тяжелая цепь, когда тот переставлял сбитые, отекшие колени на своем пути в никуда.

— Расскажите о нем, — попросил Ярви.

— Не знаю, как его звали. Ничто — так мы его все зовем.

Когда меня привели на «Южный Ветер», он тянул здесь весло. Однажды ночью, у берегов Гетланда, он попытался уйти. Как-то выпутался из цепей и украл нож. Он убил троих охранников и порезал колено четвертому — так, что тот мужик не сможет ходить никогда. И это он оставил отметину на личике нашего капитана, пока они, вдвоем с Триггом, его не повалили.

Ярви оторопело смотрел на завшивленного скребуна.

— И все это — одним ножом?

— Да и ножик-то небольшой был.