Море Осколков

 — Ярви вспомнил, как голодно сверкали глаза праматери, когда он опустился перед ней на колено. — А может, она считает, что народ, который поклоняется единому Богу, скорее поклонится и единому Верховному королю.

Ральф снова сплюнул.

— Прошлый Верховный король был изрядной мерзостью, зато считал себя только первым из братьев. А этот чем старше, тем больше подгребает под свою власть. Они со своей сволочью-служительницей не успокоятся, пока не залезут выше своего Единого Бога и не опустят весь мир на колени перед своими сморщенными задницами.

— Тому, кто поклоняется Единому Богу, выбор дороги неведом: она даруется ему свыше, — задумчиво продолжал Ярви. — Ему нельзя отказаться от просьбы, но должно подчиняться приказу.

Он вытянул свою цепь и уставился на ее железные звенья.

— Единый Бог протянет невольничьи цепи по всему миру, от Верховного короля, через королей малых, ко всем остальным — каждое звено в надлежащем месте. В рабство обращены все.

Джойд нахмурился исподлобья.

— Ты глубоко мыслишь, Йорв.

Ярви пожал плечами, и цепь упала.

— На весле больше проку от здоровой руки.

— Ну ладно, но как же все-таки один бог справляется со всем на свете? — Ральф обвел рукой затхлый город вместе с его обитателями. — Как один и тот же бог может быть у коровы и рыбы, у моря и неба? Как она может быть одновременно за мир и войну? Чушь дурацкая, да и только.

— Быть может, Единый Бог навроде меня. — Сумаэль развалилась на юте, опираясь на локоть с запрокинутой набок головой, и расслабленно покачивала ногой.

— Такая же лентяйка? — проворчал Джойд.

Девушка усмехнулась.

— Она выбирает курс, но есть много мелких богов — они сидят на цепи и гребут.

— Простите меня, о всемогущая, — произнес Ярви, — но мне вот отсюда видно, что на вас те же оковы, что и на всех.

— Покамест, — ответила она, набрасывая цепь на плечи подобием шарфа.

— Тоже мне, один Бог, — снова раздраженно бросил Ральф, качая головой на недостроенный храм.

— Лучше один, чем никакого, — прорычал, подходя к скамьям, Тригг.

Невольники погрузились в молчание, все знали, что отсюда их курс лежит в страну шендов, которые не знают милости к чужеземцам, не молятся никаким богам, не преклоняют колени ни перед каким королем, каким бы верховным тот ни был.

Однако серьезная опасность сулит серьезную выгоду — так объявила команде Шадикширрам, когда вскочила на борт, держа в руках нацарапанное рунами разрешение на торговлю.