Море Осколков

Лающий смех Скифр разорвал тишину, отразился от мертвых фасадов зданий и заставил Колла подпрыгнуть. Чуждое здешнему краю созвучье. Ученик даже по-глупому испугался, что проводница навлекла на них чью-то злобу, хотя здесь некого злить уже тысячи и тысячи лет.

Старуха похлопала его по плечу и поспешила за отцом Ярви и матерью Скейр.

— А это смотря что тебя бодрит, паренек.

По вечерней заре они осторожно пробирались между сооружений, настолько высоких, что улица между ними превратилась в ущелье. Даже их развалины пронзали шпилями небо, несчетные квадраты эльфова стекла до сих пор переливались, перемигивались с закатными сумерками лиловым, оранжевым и розовым цветом.

Перекрученные металлические жерди отростками высовывались с вершин зданий, словно колючки чертополоха.

Тут Коллу на ум пришла Колючка, и он про себя о ней помолился, несмотря на то что здесь его не слышал никто из богов. Когда умер Бранд, что-то умерло и в ней. Наверно, никому нельзя пройти через войну столь же живым, как в мирные дни до нее.

На дороге стали появляться провалы и выбоины, путь перегораживали помятые железные громадины, на них шелушилась пузырчатая краска.

Попадались мачты высотой как десять мужчин, увешанные мотками шнуров. Эти шнуры свисали меж зданиями, как тенета пауков-великанов. Везде начертаны эльфийские знаки: буквицы намалеваны на дорожном камне, прицеплены к гнутым шестам, над каждым разбитым окном или дверью горделиво развернуты полотна знамен.

Колл засмотрелся на один ряд знаков, с грозным вызовом нанесенных вдоль всей крыши строения.

Последняя, с рост человека, руна уныло покачивалась, прихваченная за один уголок.

— Повсюду одни письмена, — негромко произнес Колл. Шея затекла их рассматривать.

— Эльфы не запирали слова для избранных, — сказала Скифр. — Они позволяли знанию расходиться средь всех, как огню. И с радостью раздували его пламя.

— И сами сгорели в нем, — прошипела мать Скейр. — Сгорели дотла.

Колл удивленно таращился на громадный символ.

— Вы понимаете, что он значит?

— Допустим, я смогу определить эти буквы, — сказала Скифр.

 — Может, даже разберу слова. Но мир, в котором они звучали, ушел безвозвратно. Кто же теперь проникнет в их смысл?

Они миновали расколотое окно, по краям рамы по-прежнему торчали пластины стекла, и Колл увидал, что изнутри на них скалит зубы женщина.

До того потрясенный, что не сумел заорать, он на ходу врезался в Скифр, бешено тыча пальцами в очертания призрака. Но старуха лишь посмеялась.

— Она, малыш, тебя не тронет.