Море Осколков

Выставила подбородок и сдула с лица непослушную прядь.

— И вновь убожество рода людского поразило меня прямо в сердце.

— Жена, — прошептал Анкран, притягивая взгляд Ярви к своему обезображенному лицу. На его губах набух и лопнул кровавый пузырь. — Жена… и сын.

— Чего там с ними? — раздраженно бросила Шадикширрам, недовольно покосилась на красное пятнышко на ладони и вытерла его об рубаху Анкрана.

— Работорговец… у кого вы меня купили… в Торлбю, — голос Анкрана проседал. — Йоверфелл. Они у него. — Он закашлял и вытолкнул изо рта кусочек зуба.

У Ярви подкосились колени. Ему показалось, он падает. Теперь стало ясно, для чего Анкрану были нужны эти деньги.

Но Шадикширрам только пожала плечами.

— Мне-то что с того? — И она запустила пальцы в волосы Анкрана и вынула из-за пояса нож.

— Постойте! — вскрикнул Ярви.

Капитан осадила его резким взглядом.

— В самом деле? Точно?

Ярви собрал воедино и отдал все силы, что у него были, чтобы заставить свои губы растечься улыбкой.

— Зачем убивать то, что можно продать?

Она смотрела на него, сидя на корточках, а он гадал — неужели она убьет их обоих? А потом капитан расхохоталась и опустила нож.

— Прямо мои слова. Эх, погубит меня доброе сердце. Тригг!

Надсмотрщик, прежде чем ступить в каюту, замешкался лишь на секунду при виде Анкрана на полу с кровавым месивом на месте лица.

— Выяснилось, что кладовщик меня обворовывал, — произнесла капитан.

Тригг насупленно посмотрел на Анкрана, потом на Шадикширрам и, последним, долго-долго рассматривал Ярви.

— Что за люди пошли — о себе только и думают!

— А я так надеялась, что мы — одна семья. — Капитан встала, отряхивая пыль с коленей. — У нас появился новый хранитель припасов. Найди ему ошейник получше. — Она ногой перекатила Анкрана к двери. — А это брось взамен на весло Джойда.

— Так точно, капитан.

— Теперь ты понял, насколько я милосердна, — весело сказала Шадикширрам, подкрепляя слова милостивыми жестами окровавленных рук, в одной из которых до сих пор болтался нож. — Милосердие — моя слабость.

— Милосердие — признак величия, — сумел выдавить из себя Ярви.

Шадикширрам просияла.

— А как же! Но… несмотря на мое величие… Анкран, пожалуй, исчерпал запас моей милости на этот год.