Морковка для босса (СИ)

Людей нет на стоянке, вижу только свет фар позади, похоже, кто-то подъезжает, следом за мной.

Выхожу из машины, повыше натягиваю ворот пальто, кидаю, конечно, взгляд назад, на того, кто прибыл практически одновременно со мной, но, пока я не скрываюсь за дверью клуба, никто из машины не появляется.

В клубе тоже полумрак, только указатели горят, обозначая путь в гардероб. Пока добираюсь до него, зрение уже привыкает к тусклому освещению. Меня встречают двое администраторов, парней, улыбчивые и спокойные. Забирают моё пальто, предлагают коробку.

— Просим отключить и оставить телефон.

Кроме билета, с указанием номера комнаты, выдают чёрную маску, укрывающую половину лица.

Оглядываюсь, не торопясь отдавать сотовый.

Весь коридор, с тусклыми фонариками, инсталлированными под канделябры, укрыт портьерами. За частью занавесок — двери, где-то нет. Доносятся мягкие звуки виолончели.

Хорошо играет… Голая музыкантша? Интересно, правду Кирюха говорил?

Мне срочно надо это увидеть, я прямо весь в нетерпении.

Прежде, чем отдать телефон, набираю контрольное:

«В гардеробе»

«В зале у входа, — тут же прилетает ответ, — на мне алое платье в пол, с разрезом от бедра. Чулки сеткой».

Охренеть! Но на музыкантшу обязательно нужно тоже посмотреть!

— На случай потери номерка, необходимо ваше кодовое слово, — говорит один из администраторов.

— Морковка.

Они улыбаются понимающе, и я уточняю:

— То есть, заяц уже есть?

— Да, ваша леди здесь, — кивает парень и в отдельную ячейку убирает моё пальто и коробку с телефоном.

Выдыхаю, пристраиваю маску на лицо, подхожу к зеркалу, очень, надо сказать, инфернально смотрящемуся в полумраке гардероба.

Усмехаюсь, рассматривая себя в отражении. А ничего так. Отдает театральщиной, типа “Мистера Икс”, но иногда можно…

Мужик из зазеркалья смотрится брутально и таинственно… И глаза дурным блеском горят. Ну, держись, Морковка…

А вообще, все таким нереальным кажется сейчас.

Этот свет, эти запахи, пульсирующая кровь от возбуждения и хлёсткого, переполняющего меня интереса… Всё это делает происходящее похожим на сон.

— Это игра, — шепчу я себе, — вот и поиграем…

Вхожу в полутёмный зал. На столиках, как на одиноких лодках в бескрайней темноте моря, горят фонарики. Все присутствующие в масках, некоторые даже в плащах, чтоб вообще фигуру было не разглядеть. Хаотичное движение. Кто-то уходит за портьеры, кто-то возвращается.

На круглой сцене, под прямым лучом прожектора, сидит девушка в теле.