Онлайн-библиотека книг
И так же отражается в чёрной глади реки. Выстраивает дрожащую огненную дорожку.
— Я хочу любить и быть любимой, — Кристина заворожённо провожает наш фонарик взглядом. А я, повинуясь внезапному порыву, беру её тонкие, холодные ручки и прячу в своих ладонях.
Ощущение сна, какой-то нереальности, не проходит, нарастает, волнуя и успокаивая одновременно.
Контраст между бешеной работой и этой вылазкой на набережную удивляет, сражает и немного шокирует меня.
Кристина тому виной. Необыкновенная, волшебная девушка моей мечты.
Восемь сообщений от Морковки остаются без ответа. Я подожду, когда дядя Ваня пробьёт номер, тогда я последний раз поговорю с ней. Закрою дверь в те отношения, полные страсти, ярости и остроты. Иногда такое можно делать, можно, но с осторожностью. И недолго.
А для жизни…
Для жизни мне требуется совсем другое…
Я смотрю на Кристину, в ее глаза, наполняющиеся жёлтым светом этого прекрасного вечера. Крепчает мороз.
— Раз хочешь, я сделаю всё, чтобы ты получила это, — шепчу я ей в приоткрытые ждущие губы.
И верю в то, что говорю.
Глава 17
Осматриваюсь с легким удивлением. В основном, это удивление не окружающей обстановке, а самому себе.
Как я оказался в этой квартире?
Сам не понимаю, что-то мистическое, словно продолжение того волшебного ритуала с зажиганием и запуском в небо фонарика желаний.
Обычно девушки приглашают на чай. Но Кристина и здесь умудрилась меня удивить. А казалось, уже удивить меня сложно.
— Ты любишь самолепные пельмени? — спросила она меня после того, как мы чуть не поцеловались возле воды.
Что-то меня удержало от этого шага, что именно, черт его разберет…
Но вот замер в паре сантиметров от ее свежего, чистого личика, вдыхая нежный аромат кожи, пьянея чуть-чуть от остроты момента, его странной невинности.
Словно во временную дыру проваливаясь, где я — мальчишка пятнадцатилетний, и впервые иду с девушкой на свидание…
Хотелось что-то сказать такое… Значимое…
И тут Кристина про пельмени… Какие пельмени еще?
— Пельмени? Самолепные? — я даже переспросил, решив, что ослышался.
— Да, я хочу пригласить тебя на ужин, — взволнованно выдохнула она мне в губы.
На ужин… Домой…
Информация до меня доходила туго, с помехами, словно старая радиоволна через время и пространство.
А уж когда дошла…
— Платон не будет против? — спросил я просто потому, что требовалось окончательно прояснить обстановку.
