Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

Как ни старайся убедить себя, что можешь совершить столь страшный поступок, но за всю свою жизнь младший Солнцев еще ни разу не поднимал руку на другого человека.

Тот порыв, заставивший Виталия Геннадьевича бросить вызов Семенову, мог бы стать триумфом молодого человека. Доказать всему миру и себе, что он действительно чего-то стоит. Но Моров помешал.

И дед этому был рад. Он поддерживал Ивана Владимировича и плевать хотел на то, что обязан был защищать своего внука. Да старик Виталия Геннадьевича даже за родного человека не считал!

Створка была оставлена приоткрытой, так что наследник видел открытое окно, раздвинутые занавески которого слегка покачивал ночной ветер.

Стараясь не производить лишнего шума, наследник шире открыл дверь и прошел в спальню деда.

Венедикт Кириллович в это время уже должен был спать, так что Виталий Геннадьевич проник внутрь, прикрыл за собой дверь, как она была раньше, и двинулся к кровати.

Глава рода лежал на постели, держа руки под одеялом.

Его глаза были закрыты, мерное дыхание приподнимало тяжелую ткань. Несколько раз старик даже всхрапнул, заставив Виталий Геннадьевича вздрагивать и озираться в поисках места, куда можно было бы спрятаться.

И это стало последней каплей. Немощный дед должен был перестать вредить своему внуку и наследнику рода Солнцевых!

Взяв в руки свободную подушку, на которой много лет назад спала супруга Венедикта Кирилловича, младший Солнцев приготовился положить ее на лицо деда и покончить с тем, кто всю жизнь играл Виталием Геннадьевичем, как пешкой.

Щелчок взведенного курка заставил молодого человека вздрогнуть. Дед не спал, его взгляд был ясен и тверд.

— Дурное семя, — с презрением выдохнул Венедикт Кириллович.

Звонок разбудил меня около четырех утра. Нащупав телефон, я не сразу прочел, кто нарушил мой сон. Но все же мозг проснулся, и я нажал на зеленую кнопку.

— Иван Владимирович, прошу вас срочно приехать, — произнес Венедикт Кириллович.

— Мне очень нужна ваша консультация, как специалиста. Машину за вами я уже послал, будет у вас через пятнадцать минут.

— Хорошо, Венедикт Кириллович, я приеду, — принял решение я. — Но надеюсь, что причина для звонка у вас действительно крайне серьезная. Вопрос жизни и смерти, как минимум.

— Так и есть, Иван Владимирович. Так и есть.

Он положил трубку, а я откинул одеяло и поставил ноги на пол. Часы показывали половину четвертого.