Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Готово, — сообщил я, закончив с приготовлениями. — Теперь можно приступать. Заклинание продержится минут пятнадцать, потом погаснет.

— Я готов, Иван Владимирович.

Трехметровый диаметр сложной фигуры на полу, выложенный разными ингредиентами. Больше пятидесяти пересечений и прерывистых линий. Часть ритуала будет выкачивать магию из воздуха, другая переплавит ее в нужный окрас чар. И самая меньшая часть — непосредственно печать поднятия трупа.

Еще до того, как приступить к созданию ритуала, я перенес тело в нужное место.

Иначе был бы риск наступить на фигуру. Тратить магию на телекинез я тоже не хотел. А так все получилось легко и дешево.

Зачитывать слова мне не требовалось. Я просто отправил частицу магии в рисунок на полу, и этого было достаточно.

Ингредиенты вспыхнули темным пламенем, и тут же испарились. В магическом взоре я видел, как по линиям блуждает магия, распределяясь ровным потоком.

Виталий открыл глаза.

— Спрашивайте, Венедикт Кириллович, — кивнул я.

Так как заклинанием управлял я, а не глава Солнцевых, мне приходилось повторять вопросы Венедикта Кирилловича.

Слушать ответы мог любой желающий.

Повезло ли, что глава рода выстрелил не в голову? Или он намеренно стрелял в грудь наследника, чтобы его можно было поднять, сейчас было не важно.

Пока шел допрос, вложенная в ритуал магия постепенно истаивала. Пока, наконец, не закончилась вся, и Виталий не замер на полу с открытыми глазами.

— Надеюсь, вы удовлетворены, Венедикт Кириллович, — произнес я, устало опускаясь в кресло.

Конечно, на самом деле никакой усталости я не ощущал. Но если тебе что-то дается легко, люди менее склонны награждать по-крупному.

— Да, Иван Владимирович, — кивнул Солнцев. — Теперь я удовлетворен.

Глава рода не скрывал, насколько расстроила его полученная из уст покойника правда. А я не собирался ее комментировать.

Виталий Геннадьевич оказался верен своему приемному отцу. И считал себя вправе взять власть в свои руки, не дожидаясь, когда время уберет с доски уже старого главу рода.

В частности, наследник намеревался вернуть в ряды Солнцевых Геннадия Сергеевича. Для любящей матери Аллы Венедиктовны сын подобрал закрытый монастырь, из которого та ни выбраться не сможет, ни с внешним миром связь поддерживать.

Вдвоем с отцом Виталий Геннадьевич провел бы несколько реформ внутри рода, избавившись от нескольких младших семей, получив в собственные руки предприятия, которыми те управляли. Благо компромат на них у Геннадия Сергеевича имелся.