Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

Тратить резерв на те заклинания, где могу обойтись ритуалом, я не собирался. Во-первых, все происходящее сейчас в кремлевском морге, тоже является частью обучения. Во-вторых, я не хотел, чтобы у здешних обитателей сложилось впечатление, будто я делаю какую-то легкую работу. В-третьих, для моего резерва не все чары еще подходят. Вот дорасту до семи узлов, тогда уже буду швыряться заклинаниями без всякого контроля.

— Если взять любой другой труп, — продолжил пояснения я, — в нем все равно будет сохраняться если не сама магия, то хотя бы ее отголосок.

Похожий на отпечаток след, указывающий, что в этом объекте магия когда-то имелась, какой она была и так далее. Но здесь совсем другое дело. В магическом взоре все эти тела выглядят как будто бы пустое место, их словно и не существует. А это уже отличительная черта магии крови.

Конечно, это не означало, что с трупами совсем нельзя ничего сделать. Да, некромантия тут уже не поможет, однако восстановить заклинание, которым были убиты люди — не сложно.

Ведь тут речь не идет о ритуале, который устраивал кровавый культ — там, по сути, творится просто насос, который вырывает жизненную эссенцию из своих жертв. А сейчас передо мной жертвы направленного удара чарами крови.

И мне не сложно подсчитать, что для подобной акции культу пришлось зарезать около сотни человек. А значит, где-то в столице Службе Имперской Безопасности однажды попадется очередное массовое захоронение.

— А что конкретно мы делаем? — уточнила Антонина Владиславовна, наблюдая за моими действиями.

— Определяем заклинание, с помощью которого был убит великий князь, — ответил я, раскладывая инструменты. — Магия крови очень нестабильна сама по себе. По сути, это больше выраженное намерение, чем конкретные действия. Понятно?

— Вся остальная магия работает по принципу печатей. Она подчиняется одним и тем же общим законам. Вы задаете цель, воздействие, расстояние и прочие параметры. Получается, что, например, огненный снаряд летит двадцать метров, при столкновении с объектом взрывается и так далее.

Я прервался, осматривая серебряную чашу весов. Младший лейтенант послушно ожидала продолжения, при этом у нее в руках имелся блокнот, куда ученица записывала для себя основные тезисы.

Бумаги она не уносила с собой, но, опираясь на записи, могла вернуться к какому-то вопросу и уточнить его чуть позже. И в конце дня сжигала листки.

У нее уже был мой учебник, а дополнительные записи помогали расширить и углубить понимание.