Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

Но прояснить ситуацию было необходимо.

— Пока что у меня только открылся второй узел, ваше императорское величество, — напомнил я. — Мой резерв ограничен довольно маленьким объемом. Магия крови же… Она не играет по правилам, — подобрал нужные слова я.

Тяжело все же на ходу низводить магическую теорию до уровня человека, который в ней не особо-то понимает. Да, государь был чародеем с семью узлами и магическим взором. Но он не стал бы задавать такого вопроса, если бы действительно разбирался в чарах.

— Я могу выстроить защиту от некоторых магических ударов, — произнес я.

— Но так как магия крови нестабильна и при одном и том же заклинании способна выдавать разные результаты, я никак не могу дать вам гарантии, что она перекроет весь возможный урон. К тому же кровавый чародей вполне может увеличить свою силу за счет числа больших жертв, и тогда его заклинания просто сметут любую защиту. У всего есть предел, у артефактов он определен изначальными материалами, и как бы кто ни старался, абсолютной защиты быть не может.

— Защититься хотя бы от чего-то — уже лучше, чем ходить голым, — пожал плечами император. — А если вопрос в том, что у тебя всего два узла… В тюрьмах на пожизненном сроке всегда найдется несколько тысяч человек, которые могут послужить тебе ступенькой к развитию.

Это было не самое приятное предложение. Становиться мучителем, который натурально пытает людей ради собственной силы, я не желал. Я всегда боролся против таких магов. И прекрасно помню, к чему приводят игры с магией крови.

Те чародеи, что устраивали массовые жертвоприношения в войнах с Империей людей, неизбежно сходили с ума. Не пускали слюни и не ходили под себя, как обычные сумасшедшие. Вместо этого они превращались в придаток к вечному непроходящему голоду, который требовал больше жизненной эссенции. И насытить эту жажду было невозможно.

Отдавать свой рассудок ради того, чтобы за несколько дней стать магом с семью узлами? Это неравноценный обмен. Зачем мне развитие, которое превратит меня в чудовище?

— Благодарю, ваше императорское величество, но от этого вашего предложения я вынужден отказаться, — склонил голову я.

— Даже если я прикажу? — нахмурив брови, уточнил государь.

— Есть вещи, которые делать нельзя, ваше императорское величество, — произнес я. — И магия крови — это то, чем я заниматься не стану. Речь идет о жертвоприношениях, во время которых не пара человек, а тысячи людей будут подвержены пыткам и страшным мучениям.