Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

Их четыре штуки в манжеты закрепляется, так что выбор очевиден.

Прикончив мясо, я прихватил чашку с собой и направился к себе в покои. Запонки у меня небольшие, а ритуальные символы нужно наносить крайне аккуратно. Тут все нужно рассчитать правильно, а это время.

Вытряхнув запонки, я на несколько раз промерил каждую грань. Инструментов у меня хватало, ингредиенты еще тоже остались, да и требуется их совсем немного. В этом случае как раз больше магический резерв важен, чем материалы.

До рассвета я провел время за листами бумаги, на которые переносил сначала сам ритуал, затем чертил будущий артефакт.

Удалось все вложить далеко не сразу, но своего я добился. Уже после сна можно будет приступить к созданию первого артефакта, к какой бы стихии он ни принадлежал, у меня все готово к работе.

Разбудил меня звук колокольчика.

Не сразу я сообразил, что кто-то воспользовался звонком на воротах особняка. Дотянувшись до телефона, я запустил приложение и взглянул на изображение с камеры.

Двое мужчин в деловых костюмах с дипломатами в руках ожидали, когда им соизволят открыть. За их спинами имелся припаркованный бежевый седан немецкого производства.

— Слушаю, — включив микрофон, произнес я немного хриплым голосом.

Мазнув взглядом по циферблату настенных часов, со стоном поднялся из постели. Половина двенадцатого, в любом случае пора вставать.

— «Бернс, Манн и компаньоны», — представился один из мужчин, демонстрируя визитку в глазок камеры. — Мы здесь по поручению своего клиента.

Разблокировав калитку движением пальца, я произнес:

— Заходите, я сейчас спущусь.

Название юридической конторы мне сперва ни о чем не говорило, но через несколько секунд я вспомнил, что от них мне приходило сообщение, что сегодня они явятся по моему адресу. Вообще нужно уделить внимание вопросу юридических компаний. У меня все-таки часть наследства осталась, и документы по завещанию деда хранятся у какого-то юриста.

Конечно, в случае дворянских фамилий это зачастую важно лишь в том случае, если наследников больше одного.

Усопший распределяет свое имущество между несколькими людьми. А я — последний в роду Моровых, и все имущество Моровых принадлежит мне автоматически.

Однако в завещании может найтись что-то, о чем Александр Васильевич не распространялся. Как, например, о дивидендах в миллион рублей ежегодно, которыми теперь буду распоряжаться я.

С одной стороны, это порождает небольшой парадокс.