Моров. Том 1 и Том 2 (СИ)

Легостаева небрежно показала свое удостоверение и кивнула в мою сторону:

— Иван Владимирович со мной.

Убрав оба шлема, я последовал за некроманткой в роскошный трехэтажный особняк. С первого взгляда было ясно: Моровы жили едва ли не в крайней бедности по сравнению с Солнцевыми. Начиная от ухоженного сада размером в половину гектара, окружающего дом и заполненного статуями, так и самим жилым строением, украшенным лепниной, мрамором и позолотой.

— Варвара Константиновна, — склонил голову сотрудник Службы Имперской Безопасности, отступая в сторону от дверного проема, — господа собраны для беседы.

По мне он лишь взглядом мазнул. Впрочем, меня это мало волновало.

А вот стоило мне переступить порог особняка, я тут же схватил некромантку за рукав.

— Что такое? — спросила Варвара Константиновна, едва удерживаясь от того, чтобы вырвать руку из моих пальцев.

Я смотрел на потолок гостиной, разглядывая видимые только в магическом зрении письмена. Смысл начертанных слов складывался в довольно сложный посыл с исторической справкой.

— Вы разве не чувствуете? — спросил я, не сводя взгляда с потолка. — Совсем ничего?

— Что вы видите, Иван Владимирович? — спросила та.

Я повторил оставленное на потолке сообщение. И, поняв по глазам Варвары Константиновны, что она ничего такого не замечает, вздохнул.

— Это магия смерти, — пояснил я, давая ей знак идти дальше. — Кто бы ни был его автор, он вложил свою эссенцию в это послание. Если хотите — оставил часть своей души, чтобы написать несколько слов.

Легостаева кивнула, приняв мои объяснения к сведению.

— Подобный уровень работы с собственной душой — это почти легенда, — произнесла она. — Людей, способных на это, во всей Российской Империи наберется от силы тройка за сотню лет. Вопрос только зачем?

Я уже понял, что нас ждет в огромном холле, где собрался весь род Солнцевых, а потому, переступив порог, не смотрел на дальнюю родню, только на потолок. Легостаева же в это время представилась сама и повернулась ко мне, намереваясь сделать то же самое.

— Я не дам твоим сыновьям увидеть своих, — озвучил я надпись на потолке, едва не капающую в магическом зрении на пол.

Силы, вложенной в проклятье, было уже не так много, однако все равно она едва не сочилась, пропитывая воздух в помещении. Я смотрел на сидящих по диванам и креслам Солнцевых, и к каждому из мужчин от потолка тянулась угольно-черная дымчатая нить.

Проклятье поддерживало само себя, как я и предполагал.