Моров. Том 4 (СИ)

Отобрав небольшой перстень с алым рубином квадратной формы, я положил его отдельно. Щелков в это время уже приступил к нанесению ритуальных рисунков. Действовал Артур Геннадьевич уверенно, с первого раза был виден его опыт. Но я даже со своего места видел, что работа слишком небрежная, чтобы быть хорошей.

В теории он мог бы сделать идеальный артефакт, если бы до этого его род выбрасывал на рынок брак. Но тогда Щелковым пришлось бы объясняться, почему благородные семьи все это время покупали у них настолько низкокачественную продукцию.

А это было недопустимо — не тогда, когда я забираю себе львиную долю рынка.

Ведь на самом деле, пока никто не начал снабжать простолюдинов магическими изделиями, их нужно далеко не так много, как кажется на первый взгляд. Дворянские семьи обновят свои артефакты, а дальше им можно будет продавать только то, чего до этого на рынке не было.

Спокойно взявшись за инструменты, я приступил к измерению перстня.

Сорокалетний мужчина с седыми волосами разглядывал стоящий за стеклом артефакт.

На подставке, где покоился зачарованный перстень, имелась и подпись.

Сам перстень был откровенно так себе. Но зачарование было очень качественным, ни капли магии не просачивалось наружу, четкая структура зачарования просто не позволяла этого. При этом защита от стихии огня была намеренно ограничена — опытному глазу, усиленному магическим взором, это было заметно.

Если бы Моров пожелал, он бы не только от магии защиту наложил, но и от простого огня. Обладатель перстня мог бы просто стоять в открытом пламени, не опасаясь, что языки огня ему повредят.

Впрочем, и полное игнорирование чар одной из стихийных школ тоже было весьма полезно.

— Это интересно, — произнес мужчина, оценив качество изделия.

— Василий Владимирович, — обратился к нему подошедший Лермонтов. — Собрание готово вас принять.

— Благодарю, Сергей Юрьевич, — ответил тот и направился в зал для переговоров.

У него было дело к предводителям благородного общества.

А Моров… Что ж, он уже удивил своими знаниями, когда снял печать с Панфилова, теперь вот артефакты.

Пожалуй, стоит познакомиться. Кто знает, может, мальчик окажется достойным преемником?

Любопытный институт отношений. Вроде бы, пока я не женат, можно и завести себе кого-нибудь. Опять же, Кантемирова — вдова, ей нужно мужское плечо и поддержка. С моей стороны было бы крайне благородно помогать ей. А мне в ответ достанется та самая забота и ласка, которую пока некому предоставить.