Моров. Том 4 (СИ)

— И что же вам известно?

Десятиэтажное здание имело на верхнем уровне всего два помещения — коридор со столом помощницы, куда посетители выходили из бронированного лифта, и огромный кабинет с панорамными окнами.

Возле одного из них стоял хозяин делового центра, вращая в руках старинную монету.

Сорокалетний мужчина с седыми волосами, зачесанными назад, рассматривал лежащий внизу город. Столица продолжала бурлить, несмотря на наступившую полночь. Москва никогда не спит, в этом ее прелесть.

— Василий Владимирович, — раздался приятный женский голос из коммуникатора, — к вам Ерофей Павлович.

— Спасибо, Леночка, — вдавив кнопку на аппарате, ответил хозяин делового центра. — Впусти и принеси нам чай.

— Будет исполнено, Василий Владимирович.

Не прошло и пяти секунд, двери раскрылись, впуская посетителя. Ерофей Павлович был высоким и худым пятидесятилетним мужчиной с проседью на висках. Несмотря на то, что одет он был в деловой костюм, скрыть военную выправку ему не удавалось. Да и не стремился посетитель к этому.

— Доброй ночи, Василий Владимирович, — произнес гость, подходя к рабочему столу.

Для этого ему пришлось пройти метров двадцать пространства, заставленного диванами, креслами и стеклянными столами, на которых лежали части металлических конструкций в миниатюре. Будущие строения в большинстве своем были завершены, но и незаконченных макетов хватало.

— Доброй ночи, Ерофей Павлович, — ответил Василий Владимирович. — Я так понимаю, у вас есть, что сказать?

Посетитель кивнул и, повинуясь жесту хозяина кабинета сел в одно из кресел.

Пока Елена сервировала столик, мужчины сохраняли молчание. Но как только дверь за молодой женщиной закрылась, лицо Василия Владимировича осветила улыбка.

— Ну, рассказывай, Ерофеюшка, — произнес он, глядя на посетителя. — Как так вышло, что все, что я сделал для вас, оказалось напрасно?

— Появился неучтенный фактор, Василий Владимирович, — ответил тот, не сводя взгляда с собеседника.

— Моров, — кивая, протянул хозяин делового центра. — Замечательный мальчик. Даже и не скажешь, что воспитывался Сашкой. Так понимаю, он все проклятия снял?

— Со всех, кто выжил, — подтвердил Ерофей Павлович.

— Ну, значит, это судьба, — усмехнулся Василий Владимирович.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивился посетитель.