— Да, — подтвердил я, обращая внимание, как от охраны Герасимовых отделился мужчина.
Он направился в нашу сторону, чуть хромая. Но мой взгляд сразу заметил, что это не сегодняшняя рана, а уже привычная походка.
— Иван Владимирович, — заговорил он, добравшись до нас. — Анатолий Никодимович велел передать вам это.
Он полез под бронежилет и вытащил на свет небольшой конверт. На круглом пятне сургуча красовался герб рода Герасимовых. Поблагодарив дружинника кивком, я принял послание и тут же сломал печать.
Внутри нашлась небольшая записка, судя по почерку, набросанная от руки самого главы рода. Жданова воспользовалась паузой, и увела бойца Герасимовых вместе с собой.
Там уже собрались не только пожарный расчет, но и скорые с полицией. Подвывая сиреной, прикатили несколько бронированных машин Службы Имперской Безопасности. Арестованных паковали в наручники и браслеты, лишая возможности воспользоваться чарами, а затем разводили по автомобилям.
Глядя за тем, как Антонина Владиславовна уверенно раздает приказы, я усмехнулся.
Она действительно серьезно выросла. Больше моя ученица не сомневалась, и окружающие подчинялись ей, не раздумывая. Очевидно, что это не только моя заслуга, но все же меня так и распирало от гордости.
Развернув письмо, я спокойно прочел извинения от Анатолия Никодимовича. В ситуацию он особо не вдавался, но я и так все понял.
Зная, что за арест Степана Маратовича его пожелают наказать, Герасимов организовал засаду.
Кто бы в такой ситуации отказался от удара по любимой дочери, когда терять уже нечего? Вот только Анатолий Никодимович связался со Службой Имперской Безопасности и устроил нападавшим полный разгром."
"Естественно, Мирослава Анатольевна сегодня ко мне не приедет. И за это передо мной Герасимовы извинялись. Взамен я получил предложение посетить их на ужине через пару недель, когда Анатолий Никодимович вступит в должность уже по-настоящему, не в одиночку, а с полным составом Генерального штаба Российской Империи.
Убрав записку во внутренний карман пиджака, я достал из кармана вибрирующий телефон.
— Иван Владимирович, машина подана, — услышал я голос Сергея.
Обернувшись, нашел взглядом «Коршун», припаркованный неподалеку.
— Я скоро буду, — ответил я, прежде чем выключить телефон.
С неба посыпался крупный снег, и я вдохнул полной грудью. Мой взгляд не оставлял спину Антонины Владиславовны.
