Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

А еще я все время жду оглушающий «фас» откуда-то со стороны. Думаю, скоро прилетит, потому как что-то в моей голове по поводу Скальпель совершенно не клеится, и этот диссонанс тревожит.

— Дядя Костя, тебе с нами надоело? Да?.. — жалобно ноет Тигран.

— Да кто тебе сказал такую глупость, Тигра? — возмущаюсь, украдкой поглядывая на часы.

Анька заберет детей вечером. Если не заберет, я ее Альберту скормлю. Хватит!

Побыстрей бы!..

— Мы тебе надоели…

— Вы мне совершенно не надоели, — невозмутимо пялюсь на дорогу.

Племянников я люблю. У дяди Кости просто в штанах дымится…

Первая ночь в горах у нас с Никой была, так сказать, хендмейд вечеринка. Мы трахались исключительно руками, но это было очень необычно и чувственно. Раз за разом Мандаринка кончала от моих пальцев и нашептывала мое имя.

Все эти: «Костя-я-я, Ко-о-о-остя, Констан-тин А-а-ах-легович».

Это пиздец как сексуально.

Во вторую ночь едва я всей своей массой водрузился… а это было сделать непросто — все мышцы в теле, кроме той, что между ног, отказали.

Так вот, только я водрузился на соблазнительное, гибкое тело и уже почти ввинтил в него свой флаг до самого основания, как в комнату залетел… Тигран. С диким ревом оттого что ему посмел присниться плохой сон.

— Тигран!!! — проорали мы с Никой друг другу в лицо.

Быстро скатившись на свою половину кровати и нацепив на задницу трусы, я долго слушал, как Ника успокаивала мелкого засранца и, пожалуй, именно в тот момент осознал, что она будет идеальной матерью.

Доброй, заботливой, понимающей.

А если заболеют, легко укол впендюрить сможет. Есть небольшие погрешности в виде свежих огурцов в оливье, но это мы истребим своей советскостью.

Только вот проблема: Солнцевой, в отличие от девяноста восьми процентов женщин на земле, дети не нужны.

У нее мед-а-ка-де-ми-я!

Куда там маленьким Ко-о-о-остикам? Ладно хоть целуемся без презервативов…

— Кстати, как твоя акрофобия? — спрашивает она, поджимая правую ногу под себя.

То и дело Нинку с ее внушительными буферами вспоминает.

Дурочка!..

— Дрянь… — усмехаюсь, переключая скорости и перемещая ладонь на острую коленку."

"С утра Ника вырядилась в обтягивающие черные легинсы, длинную рэперскую толстовку и шапку. Завершают этот раздолбайский ансамбль высокие белоснежные гольфы с кричащей надписью «Молодая красивая дрянь», поэтому на мою реакцию не обижается.

— И как там Альберт, интересно? — вздыхает.

— Что с ним будет?

— Я переживаю. Он ведь совсем один…

За сову переживает.