Морозов. Начало (СИ)

— Простите, ваше благородие — смутился Ваня, но взял себя в руки и быстро перешёл к делу, продолжив путь вдоль крытых денников конюшни — У нас сейчас есть пять выдрессированных гибридов соответствующего качества, сейчас посмотрим их все.

Мы останавливались у денников и аккуратно заходили к этим величественным тварям. Первый гибрид из посмотренных оказался самкой по имени Ромза. Она сразу отказалась идти на контакт. Агрессивной она не была, но чего-то боялась.

Со второй, Грозой вышла похожая история.

Эта кобылка была грациозна и сильна, но агрессивно упиралась от наказа ко мне подойти.

Третий гибрид, Гвидон, послушался конника, да только, когда я подошёл, он встал как вкопанный, не реагируя на команды опустил голову вниз и тихо зарычал.

— Простите, ваше благородие — виноватым тоном сказал Ваня — не знаю что на них нашло, они хорошо воспитаны, и раньше себя так не вели, мы их накажем за непослушание.

— Не надо — ответил я, догадываясь в чём дело.

— лучше покажи мне тех ,что остались.

— Остались только Заря и Кошмар, ваше благородие — вновь быстро перешёл к делу молодой конюший. — Но я бы рекомендовал посмотреть сперва Зарю.

— А со вторым что не так? — удивился я."

"— А Кошмар страшненький уродился. Так вышло, что он родился едва живым из мертвой матери во время похода и ему не был оказан должный уход в первые дни...

— Веди меня к Кошмару. — прервал его я.

— К Кошмару? — удивился Ваня.

Я многозначительно посмотрел на него.

— Хорошо, нам сюда, ваше благородие. — быстро понял меня Ваня. — Но спешу вас предупредить, Кошмар кроме конников ещё никого не признавал. Правда, за всё время им интересовались всего двое господ. А вообще, как гибрид, Кошмар хорошо развит и соответствует своей цене. Мы пришли, вот его денник.

Когда мы вошли в просторный денник гибрида, тот лежал на земле под окном. Ваня зажёг лампу в деннике и подозвал его, но тот, отходя от сна, только и сделал, что поднял голову, видимо соображая кто перед ним.

Он был цвета воронова крыла, морда же была искажена лёгким уродством и была покрыта старыми шрамами от побоев. Вот и причина, почему он не признавал других, подумал я.

— Над ним издевались? — спросил я.

— Не могу знать, ваше благородие. — ответил Ваня. — таким он попал к нам.

Я подошёл к нему, словно чувствуя, что нашёл то, что искал. В чём-то наши с ним истории сейчас даже похожи.