Миновав ее, пересек кабинет, открыл дверь в спальню. Запоров на внутренних дверях каюты нет, только на входной.
Тереза Риарио де Маркес лежала спиной к двери, делала вид, что спит. Свет маленькой масляной лампы, подвешенной к подволоку, наполнял тусклым светом черные волос на белой подушке. Пока я раздевался, синьора Тереза ни разу не пошевелилась.
— Подвинься, — сказал ей тихо.
После паузы она отодвинулась к переборке, но ко мне не повернулась. Я знаю, что она хочет даже больше меня. Нравы в Западной Европе заметно полегчали, особенно в Италии и Франции.
Испания немного отстает только потому, что женщины часть страсти расходуют на религию. Сопротивляются они только для того, чтобы мужчина не догадался, что лезет в ловушку. Я знаю, куда и зачем лезу, поэтому на кажущуюся холодность не обращаю внимание.
Она была в тонкой льняной рубашке. Теплое тело напряжено. Сердце колотится часто. Груди небольшие и упругие. Живот гладенький, не познавший вынашивания ребенка. Волосы на лобке густые, жестковатые. Тереза сжала ноги, пытаясь помешать моей руке.
Я все-таки протиснул пальцы до горячей и влажноватой промежности и умело приласкал. Испанская синьора вздрогнула, тихо пискнув от удовольствия. После чего, поверив в опытность партнера, расслабилась и раздвинула ноги. Губы у нее были горячие и сухие. Левой рукой она схватила меня за правое плечо и заскребла его острыми ноготками в такт движениям моей правой руки, которая ласкала ее промежность. Представляю, как при ее темпераменте страдала на галеоне от отсутствия дерзости у испанских офицеров и прочих попутчиков-мужчин.
Тихо и сладко застонав, когда я входил в нее, Тереза Риарио де Маркес превратилась в страстную, чувственную женщину. Какая барыня не будь, всё равно её деруть. Постанывая низко, утробно, она царапала мою спину обеими руками, а кончая, вцеплялась острыми зубками в мою грудь. Укусила несколько раз.
Обессиленный, я лег рядом с ней, вытер пот со лба и висков. В каюте душновато, за день нагрелась. Иллюминатор открыт, но он с подветренного борта.
Я провел рукой по животу Терезы. Рубаха была влажная от пота. Подол подобран к тазу и зажат между ногами. От моего прикосновения по ее телу пробежала дрожь. Тереза крепко сжала мою руку своей, поднесла к губам и поцеловала нежно.
— Я сразу поняла, что мне с тобой будет хорошо, — тихо молвила она.
— А я сразу понял, что ты поняла, — шутливо прошептал я.
— Это было так заметно?! — игриво поинтересовалась она.
— Даже я сумел разглядеть, — ответил ей в тон.
