Морские гезы

Наше дело — позаботимся, чтобы уцелевшим испанцам было, куда убегать, чтобы не пришлось им вступать с нами в затяжной бой, который нам не нужен.

Биллем ван Треслонг утвердительно кивнул и посмотрел на адмирала."

"— Другие предложения есть? — задал вопрос Вильям ван дер Марк, хотя отлично понимал, что от капитанов рыбацких буйсов ничего умного не услышит.

Они умели воевать только с треской и селедкой. Если бы он спросил, как лучше засолить селедку, то услышал бы подробнейшую инструкцию. Поэтому других предложений не было.

Мы разделили буйсы на несколько групп. Будут брать на абордаж каравеллы, поврежденные большими кораблями. Обговорили систему сигналов.

42

Через два часа, когда испанцы вошли в пролив Доллард, там стояли на якорях в линию два галеона и фрегат, а за ними лежали в дрейфе буйсы с абордажными командами. Я отдал на них и часть своего экипажа. С парусами нам, надеюсь, работать не придется. Прилив только начался, поэтому каравеллы приближались к нам медленно. Первой шла трехмачтовая, с прямыми парусами на фоке и гроте и латинским на бизани.

Паруса новые, с яркими красно-золотыми крестами во всю высоту и ширину. Испанцы любят бога количественно. Длиной каравелла была метров двадцать пять, шириной шесть-семь. Одна пушечная палуба, с каждого борта по двенадцать портов. Плюс фальконеты на надстройках. Шедшие за ней были меньше, причем место в строю определялось тоннажем: наименьшие шли замыкающими. Красиво шли. В полветра, подгоняемые приливным течением, с величавой плавностью лебедей. И в такую красоту мы сейчас будем стрелять.

Когда флагманская каравелла приблизилась к нам, я скомандовал трубачу, приданному нам адмиралом:

— Начинаем.

Я не лез в руководители этой операции, но адмирал и его заместитель самоустранились. Видать, действовали по принципу «инициатива наказуема исполнением». Придумал план — вот и командуй.

Звонкий сигнал разлетелся над проливом. С последними его звуками загрохотали пушки. Карронады фрегата через одну были заряжены книппелями и картечью. Первые били по парусам и рангоуту флагманской каравеллы, вторые — по палубам, на которых, правда, матросов было немного.

Пушки с гондека ударили по надстройкам. Черный дым лететь против ветра не захотел. Его снесло на фрегат, на носовую его часть, а на корму принесло другое облако, со стоявшего справа от нас галеона, который разрядился во вторую каравеллу. Наибольший урон мы нанесли парусам и кормовой надстройке, заделав в ней большую дыру. Наверное, два ядра попали рядом.