Морские гезы

Он убеждается, что якорь чист и в прямом смысле слова, после чего опускает в канатный ящик, в центр уложенного колышками каната, закрывает люк. Мы поднимаем главные паруса и, подгоняемые приливным течением, заходим в реку Стаур. Она неширока, неглубока и с пологими берегами. То там, то там видны дома фермеров, которые стали больше и некоторые заимели стеклянные окна. Только хозяйственные постройки с соломенными крышами, а жилые дома обзавелись серо-коричневой черепицей. Жилые дома к тому же оштукатурены, чего раньше не было.

Время от времени попадались водяные мельницы. Видел на берегу и ветряные, но, в сравнении с Голландией, казалось, что их здесь почти нет.

Мы прошли мимо рыбака, который выбирал сеть. Лодка плоскодонная, с тупыми, словно обрубленными, носом и кормой одинаковой ширины. Рыбешки в ячейках были мелкие. Скорее всего, это не профессиональный рыбак, а фермер решил разнообразить свой рацион. А может, не только свой. Помню, в юности был я в гостях у родни в деревне. На реке в камышах у них стояли вентеря.

Каждое утро нам с троюродным братом, младшим сыном хозяев, моим ровесником, приходилось трусить вентеря. В них попадалось рыбы от половины до двух третей ведра. Съесть столько семья вместе с гостем была не в силах, да и желания не имела, поэтому большая часть улова шла свиньям, курам, уткам, кошке.

Пристань располагалась ниже деревянного моста на каменных опорах. Со стороны города перед мостом стоял каменный барбакан с двумя башнями. От моста гравиевая дорога вела к каменной надвратной башне с двумя жилыми ярусами выше ворот.

Как мне сказали еще в Роттердаме, эти ворота и назывались Рыбачьими. Вал еще остался, но палисада уже не было. Вместо него на валу росли деревья и кусты. На месте рва было углубление, тоже поросшее кустами и молодыми деревцами. Город подобно подошедшей квашне вылез за пределы вала. Большинство домов в пригороде были новые и отличались от старых узкими фасадами и высокими крышами. Наверное, построены беженцами из Нидерландов. У верхнего конца длинной, метров сто, пристани стояло небольшое одномачтовое судно, с которого с помощью береговой грузовой деревянной стрелы выгружали каменный уголь. Я ошвартовал иол у нижнего конца, чтобы не испортить груз угольной пылью. Здесь тоже была грузовая стрела, но для моего груза она не требовалась.

К нам сразу подошел мужчина в высокой черной шляпе с широкими полями и темно-коричневых дублете и штанах, без чулок, в башмаках на толстой пробковой подошве.